Милан. Том 2
Шрифт:
— Загранпаспорта? — спросила Люда с удивлением. — Какие ещё загранпаспорта?
Блин… Опять ляпнула что-то лишнее. Потому что все, кто сидел рядом, с удивлением посмотрели на неё. Ну как не знать загранпаспорта, которые выдаются детям-спортсменам, которые летят за границу без сопровождения родителей? Ведь все спортсмены имеют их, так как, начиная с 11–13 лет, чтобы летать на соревнования за границу самостоятельно, с тренером.
— Арина, я понимаю, что тебе смешно, но всё-таки давайте когда-нибудь шутить потом, — укоризненно сказал Брангауз. — Мы всё-таки говорим о серьёзных вещах. А сейчас
… — А у тебя мама опять на сборах или на соревнованиях? — спросила в раздевалке Люда у Смелой.
— Опять, — недовольно ответила Сашка. — Поехала с командой на соревнования куда-то в провинцию. Уехала, а у меня как каторга. С мелкими много не посидишь. Скорей бы заработать деньги и купить квартиру, свалить от них нафиг.
— А как ты заработаешь деньги? — с удивлением спросила Люда. — Олимпиаду что ли выиграть или мерчем торговать?
— Да хоть как! — решительно заявила Смелая. — Но не с зарплаты сборника же. Этих грошей только на съём квартиры хватает. А у тебя папа когда с Куршавеля приедет?
— Не знаю, — пожала плечами Людмила. — Я у него что-то не спрашивала.
Однако всё оказалось не так плохо…
… Когда Люда приехала домой, то сразу почуяла: что-то не то. В квартире слышались посторонние голоса. У входа стояли мужские кроссовки и два рюкзака с большими чемоданами на колёсиках. Неужели кто-то в гостях? Странно, сегодня даже Глория не выбежала встречать с радостным визгом и крутыми поворотами на виражах, как всегда это делала. Голоса слышались в зале.
Люда осторожно прошла в зал и осмотрелась. Там стоял пир горой. Играла музыка, за столом сидели мама и папа и какой-то здоровенный парень лет двадцати пяти. О Господи! Отец с братом приехали со сборов! Ну всё, закончились счастливые, беззаботные времена. Как жить с незнакомыми мужиками в одном доме? Они, конечно, Арине Стольниковой родные люди, но Люда-то их не знает! И как себя с ними вести?
А брат Ваня вдобавок оказался ещё и суперактивный. Едва увидев вошедшую Арину, закричал и бросился к ней, да так, что первым желанием Люды было убежать обратно на улицу.
— Арька! — крикнул парень, подбежал к ней, обхватил за талию и поднял в воздух. — Сколько лет, сколько зим!
— Я тоже очень рада, — смущенно сказала Людмила, слегка отталкиваясь от брата. — Ну, может быть, ты поставишь меня на пол? Я с тренировки и слегка устала.
— А мы с перелёта и нисколько не устали! — радостно сказал парень, но всё-таки опустил Люду на пол.
— Милая, садись рядом со мной, мы здесь воссоединение семейства празднуем, так сказать, — сказала мама и пригласила Люду за стол, показав место на диване рядом с собой.
Странно, этого стола Люда никогда не видела в зале. Похоже, это был какой-то раскладной вариант, который вытаскивается для торжественных случаев и не требуется каждый день. Люда посмотрела на стол, он весь был уставленный едой. Мама заказала блюда из ресторана, сама столько она не смогла бы приготовить за столь короткое время.
— Милая, выпьешь с нами шампанского? — лукаво улыбнулся папа. — Кстати, здравствуй, давно тебя не видел, иди сюда, я тебя
— Не буду пить! — решительно заявила Людмила. — У меня допинг-контроль!
Но всё-таки подошла к отцу, сидящему за столом, и смущенно остановилась рядом. Отец обнял её и поцеловал в щёку. А Люда, открыв рот, с удивлением смотрела на Стаса. Ну надо же, младший Стольников собственной персоной! Если бы у Люды спросили, каков он был в детстве, она бы ответила, что никакой. Они просто почти не общались. Общих тем для разговоров у них не было, книг он не читал, какими-то поделками не занимался, а если говорил, то какую-то ерунду, присущую двенадцатилетним детям. Да и в целом проводил больше времени на катке, играя в хоккей, чем сидел за учёбой. Разве что на пакости его хватало вместе с Анькой. А ещё они курили! Как они вообще стали спортсменами и родителями олимпийской чемпионки, большой вопрос!
Самое фиговое, что Люда никак не могла отделаться от того, что Стас стал взрослым. Если со временем она привыкла, что Анька её мать, то Стас — отец? Да ладно!
— Аря, ты на меня смотришь, как будто привидение увидела! — заметил папа. — Как здоровье, как дела со спортом, как жизнь? Как молодой человек?
— Всё нормально, — чуть помедлив, ответила Людмила и тут же подумала, что какой-такой молодой человек? Неужели у Арины был парень? Почему он тогда не подаёт о себе знать? Однако, естественно, она ничего не сказала. Лишь спросила, что папа будет делать.
— Сейчас у нас товарищеские матчи будут с «Металлургом» из Новокузнецка и «Сибирью» из Новосибирска, — ответил папа. — Поэтому поедем, в Сибирь смотаемся. Здесь надолго не задержимся, к сожалению. Хотя хотелось бы, но… работа.
Арина читала в интернете спортивную биографию отца. Он конечно, звёзд с неба не хватал и не был мировой звездой хоккея. Сейчас он был главным тренером Иженского «Нефтяника», хоккейной команды высшей хоккейной лиги. До того как стать тренером, играл в этой же команде с середины девяностых до начала десятых, никуда не переходя, и заслужил в команде и среди болельщиков большой авторитет. Высшая хоккейная лига — это, конечно, не межконтинентальная, и бюджеты совсем другие, но всё-таки карьеру в спорте он сделал. Ведь он начал заниматься с 12 лет! По крайней мере, так было написано в Википедии. А ещё было написано, что он начал заниматься любительским хоккеем с марта 1986. То есть, с времени, которое Люда уже не застала. Неужели это настоящая Стольникова, попавшая в её тело, так подействовала на него, что он сменил дворовый каток и посиделки с пацанами на ДЮСШОР, бросил заниматься всякой фигнёй и взялся за голову? Неужели это настоящая Стольникова так повлияла на жизнь многих людей?
Брат Иван был нападающим в той же команде, до иженского «Нефтяника» играл в молодёжной фарм-команде и даже отбирался в сборную команду страны на юношеский чемпионат мира по хоккею в Германию. Несмотря на свои 25 лет, а это для хоккея ни о чём, парень высоко стоял в рейтинге лиги и вполне мог переходить в межконтинентальную хоккейную лигу.
— Ребята, давайте о делах потом, — предложил Стас и разлил шампанское по бокалам. — Пусть у нас всё будет хорошо. А особенно у тебя, дочка.
Только хорошо будет или нет, сама дочка пока ещё не знала…