Мифы из будущего
Шрифт:
– Спасибо. До свидания. Минуту посидите ещё неподвижно.
Говорили без аппаратного усиления. Зелёночеловечек практически кричал.
И последняя пара ног пробежала по уху на космический корабль.
Ухо обдало вспышкой горячей вспышкой тепла и я увидел, как пара светящихся «патиссонов» удалялась с участка тем же маршрутом, что и прибыл первый из них.
Записка с космической войны. История неизвестного военхакера
Из под куста на хакера смотрела перепуганная, зелёная рожа в круглых очках, цивильном платье и военной каске. В руках рожа сжимала
Отец и мать работали на биоферме, где и познакомились. Их ребёнок уже в несмышлёном возрасте познакомился с электричеством, перекусив зубами кабель. А к детскому саду юное дарование уже резво нажимало на все кнопки, до каких могло дотянуться. К школе ребёнок освоил счёт до единицы, и был определён в класс с углублённым изучением информатики. Усердие с которым чадо корпело над учебниками, вселяло родителям надежду, что после школы их дитя войдёт в ворота Дворца, как будущий Наместник. Но мечты не сбылись. Сначала он попался на подделке оценок в классном журнале. А перед окончанием школы за взлом счёта преподавателя при помощи украденой у того кредитки. За малолетством наказание ограничилось домашней поркой и судебным запретом приближаться к вычислительной технике в течении трёх лет.
Лифтом не пользоваться, читать при лучине, готовить еду на открытом огне и подрабатывать чернорабочим на ферме у разочарованных родителей было тяжёлым испытанием для молодого, а потому энергичного организма. Через год случилась война.
Незанятое население было мобилизовано. По состоянию здоровья – из-за приобретенной близорукости, врождённого плоскостопия и симулированного слабоумия – молодого балбеса, непригодного к строевой службе и слишком дохлого для постройки бункеров, определили в силы самообороны.
Война для молодого организма оказалась скучной. Энтузиазм умер на плацу при отработке ударов вилами.
– Коротким... Коли!
– Сверху... Коли!
Командывал отставной боевой робот, забытый на планете. Утром, днём и вечером он проверял чистоту и блеск вил. В перерывы ополченцы пересказывали друг другу и обсуждали недостоверные слухи о ближайшем будущем. В них на следующей неделе ожидалась отправка на фронт. Перед этим всех вооружат ракетами, которые уже привезли. Все были в твёрдой уверенности, что если удастся умаслить снабженца, то он выдаст не простую ракету, а Тяжёлую ракету. А Тяжёлая ракета это гарантированое присвоение звания через ступень – сразу стать старшим сержантом, сбив одной ракетой штурмовик.
На ночь ополчение расходилось по домам, сложив вилы в пирамиды под замок. В казарме только дежурные, коротавшие вахту за сублимированными углеводами и прокатными мелодрамматическими фильмами.
Однажды на вечерней поверке его вызвали в кабинет к командиру.
Но вместо командира в кабинете за столом сидело два усатых близнеца в кожаных брюках, фуражках и ремнях крест на крест поверх обнажённой, волосатой, и следовательно мужественной груди.
– Родине нужны хакеры, – вкрадчиво сказали они и забрали с собой.
На следующее утро о нём уже никто не помнил. Даже родители. Их память стёрли.
Наконец его талант хакера оценён. Перед строем новобранцев в учебном центре появился сухонький типчик в очках и белом халате:
– Империи нужны сильные
Желание сразу зарекомендовать себя перед светилом науки толкнуло бывшего ополченца в добровольцы. Но это оказался начальник столовой. Робогрузчиков забрали на фронт, и вместо программирования добровольцам досталась работа по выносу трёхсотлитровых бочек, полных переливающихся помоев.
В следующие недели подготовки он возненавидел компьютеры. Они были тяжёлые, большие, неудобные, постоянно сломанные и покрытые неистребимой пылью. На складах нужный блок, всегда оказывалась завален в самом дальнем углу. В гальюнах рулоны использованых перфолент на подтирку. И постоянные приборки. Отдушиной оставались лекции, на которых спали.
На выпуск молодые и свежеиспечённые военнхакеры ритуально утопили в помоях робо-руку старшины курса, получили монтажный нож, обжимку и отправились по распределению. Наш герой был распределён на межпланетные зонды-невидимки.
И сразу вылет. На огромном бетонном поле стояли ряды зелёных зондов-невидимок, покрашеных, чтобы их видно было и командованию и личному составу. Включение невидимости при этом заключалось в соскабливании с корпуса зонда краски, скучающим в полёте пилотом.
На подлёте к цели «запахло порохом». Постукивание по корпусу зонда заставило выглянуть дайвера в иллюминатор. И он увидел, что это стучит по зонду керамическая крошка метеоритного потока, который конденсировался вокруг центра своей массы – иссушеного космосом трупа в истерзаном скафандре. Хакер выпучив глаза смотрел на этот красноречивый и немой артефакт войны и на его медальоне прочитал своё имя. Начали сдавать нервы и разыгралось воображение? Тряхнул головой. Протёр лицо руками. Во Вселенной могут быть глюки. Он видит себя? Из будущего? Труп уплыл.
И вот теперь на чужой планете он сидел над раскопанным кабелем, подключившись к которому он должен был сеять хаос в системе управления противника. А на него смотрел такой же ополченец, каким сам был когда-то. В памяти всплыло:
– Сверху... Коли!
Хакер почувствовал, как вилы входят в его тело, протыкая кожу, разрывая внутренние органы. И почувствовал, как ополченец вытаскивает вилы из его умирающего тела, как плоть тянется за клинками вил и скользит по ним. Почувствовал,как пронизывает сильная боль, заставляя скрутиться в калачик, и как слабеют члены и смерть уже не страшна от адской боли, а желанна, как покой и избавление. Но она давит. Наваливается.
Это будет так.
– Нет! Я же не прибор! Я живой организм!
Одним прыжком военхакер запрыгнул в кабину своего зонда и взмыл вверх. Взлом сети на планете был прерван.
История одного крушения
В дверь кто-то стучал. Не просто стучал, а уже ожесточённо барабанил. Этот стук медленно проникал в сознание Гурия, становясь всё более назойливым и невыносимым. Стук ненадолго прекратился и затем начался снова. По звуку понятно, что уже стучат ногами. Зачем стучат? Почему? Гурий сел на кровати и сунул ноги в тапочки. Стук уже стал для него пыткой, и он твёрдо решил прекратить это безобразие. Нащупал халат на стуле и одел его. Голова была тяжелая и дурная. Гурий прошёл в переднюю комнату к входной двери.