МИ (Цикл)
Шрифт:
Развернув пергамент, сестра Верна поглядела туда, где стояли невидимые ей сестры.
— Под угрозой смерти мне велено зачитать это письмо.
Возгласы смолкли, и стало тихо, как в могиле. Верна приступила к чтению.
— Здесь написано: «Да узнают все присутствующие и те, кого нет здесь, мою последнюю волю».
Голос ее на мгновение прервался, а сестры дружно ахнули.
— «Грядут времена тяжелых испытаний, и нельзя позволить, чтобы Дворец погряз в интригах и борьбе за мое место. Я этого не допущу. Используя свои привилегии как аббатисы, я устанавливаю новый порядок, назначая себе
Чары, наложенные мною на перстень, сотворены под руководством и с помощью самого Создателя. Бросьте вызов им на свой страх и риск.
Новой аббатисе: ты должна служить Дворцу Пророков и защищать его и все, ради чего он существует. Да пребудет с тобою Свет.
Написано мною собственноручно, прежде чем я перейду из этой жизни в ласковые руки Создателя.
Аббатиса Аннелина Алдуррен».
Прогремел гром. Световая колонна и окружающее Верну мерцание исчезли.
Аббатиса Верна Совентрин опустила руку с пергаментом и уставилась на изумленные лица окружающих ее сестер. Послышался шорох одежд: сестры Света одна за другой опускались на колени и склоняли головы перед новой аббатисой.
— Этого не может быть, — прошептала Верна.
Внезапно она бросилась к двери, выронив пергамент. Сестры поспешили подобрать его, чтобы самим прочесть последние слова аббатисы Аннелины Алдуррен.
Четыре старшие сестры, поднявшись с колен, заступили путь Верне. Прекрасные светлые волосы сестры Марены обрамляли пепельно-серое лицо. Синие глаза сестры Дульчи были круглыми, словно плошки, а сестра Филиппа утратила всю свою невозмутимость и теперь была сама озабоченность.
Морщинистое лицо сестры Леомы расплылось в любезной улыбке.
— Тебе понадобится помощь и совет, сес... аббатиса. — Улыбка несколько исказилась: сестра судорожно сглотнула. — Мы готовы оказать любое содействие. Мы здесь, чтобы служить...
— Благодарю, — слабым голосом ответила Верна и снова направилась к выходу. Ее ноги, казалось, движутся сами по себе.
Уоррен ждал снаружи. Верна закрыла за собой дверь и в изумлении остановилась перед молодым светловолосым чародеем, который опустился на одно колено и склонил перед ней голову.
— Аббатиса. — Уоррен, улыбаясь, поднял голову и объяснил: — Я подслушивал.
— Не смей так меня называть! — Верна слышала собственный голос словно издалека.
— Почему же? — Его улыбка стала еще шире. — Это же...
Верна отвернулась и поглядела вдаль. Она уже справилась с потрясением, и ясность мысли вернулась.
— Пошли, — коротко приказала она.
— Куда?
Верна провела пальцем по губам и метнула на Уоррена через плечо такой взгляд, что тот немедленно замолчал. Она зашагала вперед, и Уоррен поспешил за ней. Догнав Верну, он пошел рядом, примеряя свой шаг к ее. Она направилась к выходу из Дворца Пророков. Уоррен пару раз пытался было с ней заговорить, но Верна всякий раз пресекала эти попытки, приложив палец к губам. Вздохнув, Уоррен в конце концов сдался. Сунув руки в рукава своего балахона, он молча зашагал вслед за новой аббатисой.
Послушницы и воспитанники, попадавшиеся им навстречу, уже
На другой стороне моста Верна спустилась к берегу и пошла вдоль кромки воды. Они миновали пустые причалы — все рыбаки рыбачили выше по течению, — и наконец Верна остановилась на пустынном пятачке возле омываемых водой скал.
— Клянусь, если бы эта надоедливая старуха не умерла, я удавила бы ее собственными руками!
— Ты это о ком? — поинтересовался Уоррен.
— Об аббатисе. Если бы она уже не была в руках Создателя, я бы с удовольствием взяла ее в свои руки и показала, где раки зимуют!
— Вот это было бы зрелище, аббатиса, — хихикнул Уоррен.
— Не называй меня так!
— Но отныне ты — аббатиса, — нахмурился юный чародей.
Верна схватила его за ворот.
— Уоррен, ты обязан мне помочь. Ты должен «вытащить меня из этого», как выражается сестра Марена.
— Что?! Но все получилось чудесно! Верна, ты теперь аббатиса!
— Нет. Я не могу ею быть. Уоррен, ты прочел от корки до корки все книги в архивах, изучал дворцовые законы. Ты должен найти для меня повод отказаться. Он непременно есть, давай же, подумай как следует!
— Отказаться? Но все уже решено. И потом, это лучшее, что могло случиться. — Он склонил голову набок. — Зачем ты меня сюда притащила?
Верна отпустила его.
— Уоррен, подумай сам. Почему погибла аббатиса?
— Ее убила сестра Улиция, одна из сестер Тьмы. Она погибла, потому что боролась с ними.
— Нет, Уоррен, я же сказала — думай! Она погибла потому, что в один прекрасный день у себя в кабинете сообщила мне, что ей известно о сестрах Тьмы. Сестра Улиция была одной из ее помощниц и слышала, как аббатиса говорила об этом. — Она придвинулась ближе. — Кабинет был защищен, я удостоверилась в этом, но не сообразила, что сестры Тьмы владеют Магией Ущерба. Сестра Улиция прекрасно все слышала, и никакой щит ей был не помеха. А здесь открытое место, и мы увидим, если кто-то захочет подслушать. Здесь негде спрятаться. — Верна кивнула на волны. — И вода заглушает наши голоса.
Уоррен с беспокойством огляделся.
— Я понял, что ты имеешь в виду. Но, знаешь ли, аббатиса, по воде звуки иногда разносятся очень далеко.
— Я же сказала, не называй меня так! Днем всюду шумно, и если мы будем говорить тихо, вода заглушит наши голоса. Обсуждать во Дворце важные вещи — слишком большой риск. Но вернемся к тому, о чем я говорила. Я хочу, чтобы ты нашел для меня способ избавиться от должности аббатисы.
Уоррен тяжело вздохнул.
— Перестань говорить глупости. Ты вполне подготовлена к тому, чтобы быть аббатисой. Возможно, даже лучше, чем другие сестры. Ведь, помимо опыта, аббатиса должна обладать и могуществом. — Верна приподняла бровь, и он отвел взгляд. — Я могу читать любые книги в хранилище. Я ознакомился с докладами. — Он снова посмотрел на нее. — Ради того, чтобы привезти сюда Ричарда, две сестры, что были с тобой, закололи себя, их Хань перешел к тебе. Так что ты обладаешь силой трех сестер.