МИ (Цикл)
Шрифт:
Поскольку ее связывало с Мрра, Никки хотела разорвать это чудовище своими голыми руками. В ней пела дикая кровавая ярость, также, как та пела и в песчаной пуме. Колдунья прыгнула вперед, чтобы присоединиться к атаке. Ей не нужна была магия, лишь ее нож.
Мрра толкнула извивающегося ящера, выставляя более мягкие чешуйки снизу живота, а Никки подобралась к голове чудища. Колдунья и кошка, казалось, были скоординированы, действовали синхронно. Монстр хлопнул своими клыкастыми челюстями и Никки вогнала острый кинжал под его нижнюю челюсть, пронзив более тонкую кожу клетчатого горла. Она
Вместо этого она испытала прилив сил.
К тому моменту, когда четвертый монстр был мертв, Никки содрогнулась от усталости, но также горела желанием продолжать.
Бэннон выглядел так, словно был готов упасть, но юноше удалось выдавить странную ухмылку, когда он почтительно посмотрел на Мрра.
— Хорошо, что я убедил тебя не убивать пуму, колдунья.
— Согласна. — Никки глядела на Мрра, чувствуя, как их связывают сильные, необъяснимые нити. Ее сестра-пума издала низкий, горловой рык.
— И я сказал, что могу быть полезен. Я тебе нужен, — добавил Бэннон.
— Есть только несколько вещей, которые мне нужны. — Никки прикрыла глаза, глядя вперед на далекую темную воронку. — Прямо сейчас нам нужно добраться до Пьющего жизнь. — Она коснулась мешочка сбоку, в котором лежал желудь Старейшего Древа. — Пока еще не слишком поздно.
Глава 52
Они продолжали брести вперед. Присутствие Пьющего жизнь тянуло их, как смолу, делая движения вялыми, а тела бессильными, но Никки упорно толкала себя к центру Шрама, к чародею, которого ей нужно было убить. Ради Тистл, ради этой некогда плодородной долины, во имя Ричарда, империи Д'Хара и всего мира…
— Мы почти дошли, колдунья, — произнес Бэннон голосом таким же слабым, как старая бумага. — Мой меч еще не успел заскучать.
— Волшебник будет продолжать пытаться остановить нас, но мы не знаем, как он нападет в следующий раз, — сказала Никки. — Будь осмотрителен.
Молодому человеку удался намек на ликование в голосе: — И я еще буду полезен. — Когда колдунья уклончиво кивнула, Бэннон засиял, будто его одарили приятным комплиментом.
Мрра держалась рядом. Песчаная пума, подпрыгивая, бежала впереди, ее рыжеватый мех сливался с пылью запустения. Обломки породы в округе стали темнее и острее. Валуны теперь являли собой разбитое вулканическое стекло, каждый угол которого был острым, как лезвие ножа. Сернистый пар сгустил воздух и тот стал почти непригодным для дыхания; каждый их шаг отнимал все больше сил.
Но когда они спустились с осыпающегося, неустойчивого склона в центре мертвой долины, Никки могла видеть впереди их цель. Ее цель.
Логово злого волшебника напоминало амфитеатр с черными стелами; шпили скал, словно в отчаянии, когтями тянулись вверх, окружая яму в центре. Волны аппетита Пьющего жизнь замерли рябью, сохранившейся на разорвавшемся камне.
Над их головами грозовые облака душили небо; сеть измученных молний разносилась
На земле слева от путников, расколотая черная скальная плита выпускала из себя грубый поток лавы. Расплавленная горная порода, словно кровь земли, выливалась из разлома, как из гнойного струпа. Бэннон отшатнулся от раскаленного воздуха.
Еще больше разбитых обсидиановых скал, раздвигаясь и перекручиваясь, тянулись ввысь. Мрра осторожно шагала, не отходя от Никки, отворачивая морду, когда над головой мелькали разряды молний.
Бэннон судорожно вздохнул, смахивая с глаз непослушные рыжие волосы.
— Как же мы сможем идти дальше?
Никки тщательно выбирала, куда наступать, поскольку почва стала более неустойчивой. Она перелезла через острые края, приближаясь к яме Пьющего жизнь, зная, что обнаружит его там.
— А разве мы не сможем?
Она почувствовала пульсирующее, отчаянное присутствие впереди, борясь с желанием привлечь свои познания магии Приращения и Ущерба, чтобы создать вокруг себя щиты. Колдунья не могла позволить Пьющему жизнь захватить ее дар, ее жизнь. Никки применила новые заклинания, которые она узнала совсем недавно, сосредоточенно изучая том за томом в архивах Клифуолла. Полной безопасности это не давало, но позволило продвигаться дальше.
Бредя в трансе, Бэннон непреклонно следовал за своей спутницей, шаг за шагом. Когда Никки обернулась, чтобы подбодрить юношу, то была поражена, увидев, что лицо его изрезали морщины. По всей длине его рыжих волос поползли прожилки седины. Бэннон тоже на нее взглянул, и его карие глаза широко раскрылись в беспокойстве.
— Колдунья, ты выглядишь… старой!
Никки коснулась своего лица и нащупала морщины на сухой коже, как будто все годы ее долгой жизни наверстывали упущенное. Пьющий жизнь похищал отведенное им время жизни.
— Нам стоит поспешить, — сказала она. — Ей нужно было задействовать желудь Старейшего Древа, пока не стало слишком поздно, прежде, чем злой волшебник станет сильнее.
Беспокойство в Никки возрастало, но это был не страх за собственную жизнь, и не отчаяние, при мысли, что она может постареть: для Никки наибольшим страхом было потерпеть неудачу в поисках, которым она посвятила свое сердце и душу, что она может разрушить мечты Ричарда о надежде на новый порядок. «Я — Госпожа Смерть», пробормотала она мрачным шепотом. «Пьющий жизнь со мной не совладает».
Мрра стала ковылять, и Никки заметила, что большие лапы кошки, когда та наступала на острые обсидиановые камни, оставляют кровавые следы. Но Мрра оставалась рядом, готовая сражаться за Никки, заменившей ей ее сестер.
Воздух наэлектризовался, а звук, окружающий амфитеатр возрос до потрескивающего шипения. Светлые волосы на голове Никки поднялись заряженной короной.
Обсидиановые скалы теснились друг к другу, а из-под земли вырывались кашляющие вздохи серных испарений, едва ее не удушив. Никки пристально посмотрела туда, где круг зловещих острых шпилей отбрасывал на землю размытые пылью тени.