Метка Каина
Шрифт:
А как насчет их общей комнаты? Его и Эми? Той, где они разговаривали ночь напролет?
Он должен подняться наверх; он должен пройти по лестнице… Звук его шагов не заглушил биения сердца, громко колотившегося в ушах Дэвида, когда он снова позвал девушку — и снова не дождался ответа, в коридоре наверху тоже было пусто.
Он толкнул дверь, и в то же мгновение в его памяти вспыхнула воображаемая картина смерти родителей в автомобиле, вспыхнула внезапно и ярко. Разбитая голова его матери, тихо стекающая из полуоткрытого рта кровь…
А если то же самое случилось и с Эми? Все, с кем он
Дэвид окинул взглядом комнату, которую они делили с Эми. Пусто. Здесь не было даже крыс, даже какой-нибудь вороны снаружи на подоконнике. Койки стояли все так же, сдвинутые друг к другу; на облупившейся стене все так же криво висело изображение какого-то святого иезуита. Потолок был в пятнах сырости, как в трущобах.
Оставалась неосмотренной только одна комната, спальня Фермины и Хосе. И можно было не сомневаться, что дверь той комнаты крепко заперта, ограждая обитателей от мира.
Может быть, она все-таки там?
Дэвид набрался храбрости и, пройдя по коридору, позвал через дверь: «Эми, Эми…» — но ответом ему была тишина, способная вызвать клаустрофобию.
Это было невыносимо. Дэвиду отчаянно захотелось броситься вниз, отыскать наконец правду и найти Эми — а потом бежать, бежать из этого ужасного дома, от этой гнетущей путаницы; боль уничтожаемых каготов — униженных, изгнанных, заклейменных, — казалось, насквозь пропитала эти стены, просочившись в кирпичи и известку. Дэвиду хотелось найти Эми и поскорее уехать.
Он уже занес кулак, чтобы постучать в запертую дверь. Он готов был вышибить эту дверь, если понадобится.
Но его остановил чей-то голос — прямо у него за спиной.
— Дэвид?..
Он резко обернулся. Это была Эми.
— Где ты пропадала?!
— Внизу… — Эми встряхнула головой. — В подвале… проверить хотела…
Что?
— Ходы. Chemins des Cagots. Ты помнишь? Элоиза говорила, что здесь некогда были подземные ходы, построенные каготами. Я подумала, если вдруг что-то произойдет, мы могли бы воспользоваться ими… но я ничего не нашла, там просто подвал…
Дэвид положил ладони ей на плечи.
— Хосе мне рассказал… рассказал все, все. А теперь заперся там, с Ферминой.
Он, нахмурившись, кивнул налево, указывая на дверь спальни.
— Но почему?..
Дэвид начал объяснять.
Но почти сразу умолк. Их с Эми разговор был прерван ужасным звуком, слишком хорошо знакомым.
Выстрел. А потом второй.
В спальне Гаровильо.
Дэвид и Эми бросились к двери и налегли на нее. Гнилое дерево и ржавый замок сопротивлялись минуту, потом вторую… Но доски двери были насквозь изъедены червями, а петли были слишком древними; наконец доски разъехались, замок соскочил и дверь распахнулась. Дэвид и Эми ворвались в спальню.
Молодой человек замер, глядя в другой конец комнаты, чувствуя, как его сердце как будто съеживается от горького отвращения. Эми прижала ладонь к лицу, сдерживая крик.
В двух креслах находились два трупа.
Фермина Гаровильо была убита выстрелом в висок, почти в упор, и половина ее головы просто исчезла; непристойного вида рана была как бы отражена
Кровь на потолке и на стене за спиной Хосе подтверждали догадку. Дэвид еще раз бросил короткий взгляд на серое, похожее на желе вещество, еще не упавшее со спинки стула, — и почувствовал, как к горлу подступает тошнота.
Но почему?
Почему они это сделали?
Некий ответ… верный ответ пришел мгновенно. Это был угрожающий звук мотора и шорох шин снаружи.
Дэвид быстро подошел к окну и выглянул на улицу, и все его мышцы болезненно напряглись от тревоги. Да, верно. Так оно и есть. Возможно, это и была причина, по которой Хосе и Фермина покончили с собой. Красная машина медленно ползла между деревьями, с которых стекала вода. В машине наверняка сидел Мигель. Дэвид вспомнил слова старого Хосе: «Однажды он убьет меня».
Эми подошла к Дэвиду и тоже посмотрела в окно. И тут же одновременно вздрогнула и выругалась.
Но у них еще оставалась слабая надежда. Красная машина замедлила ход, остановилась, а потом двинулась в неверном направлении. Дэвид с крошечным всплеском надежды осознал, что Мигель только еще их ищет. Что Волк не знает точно, где находится дом, и просто ездит туда-сюда по местным дорогам. Кто знает, сколько еще времени ему понадобится… Хотя он и узнал об их бегстве в Кампань — возможно, пытая Элоизу? — ему осталось неизвестным точное расположение убежища.
И все равно это не задержит его надолго. Так или иначе он обнаружит скрытый поворот. И тогда проедет мимо зарослей кустарника и посмотрит в нужную сторону. И увидит дом. А потом войдет в него и убьет их. И так далее… то есть всё.
— Пистолет! — тихо сказала Эми.
— Что?
— Здесь же должен быть пистолет.
Она была права. Дэвид быстро осмотрел комнату в поисках оружия Хосе. Ведь старик из чего-то убил жену и себя. И вот, наконец, в сером свете блеснул черный металл. Дэвид просунул руку между безжизненными ногами Хосе и поднял пистолет. Тот был еще теплым. Дэвид предположил, что в обойме должны были остаться патроны. Ведь выстрелов было всего два. Он поднял пистолет вверх и направил в потолок.
На какую-то секунду безумие всего происходящего ошеломило Дэвида: совсем недавно он был сонным адвокатом в агентстве, обслуживающем шоу-бизнес. Ездил в метро, дома разогревал в микроволновке карри, иной раз пропускал пинту пива с приятелями. Если ему везло, занимался безрадостным сексом с какой-нибудь женщиной, которую не любил. А теперь он был напуганным и разгневанным преследуемым — но вот ведь парадокс: он ощущал себя более живым, чем когда-либо прежде.
И теперь ему хотелось жить; он отчаянно хотел жить. Узнать, наконец, истинную, глубинную причину убийства его родителей и отомстить за их смерть. Но первым делом необходимо было сбежать отсюда.