Метка Каина
Шрифт:
Фермина пыталась оттолкнуть своего сына подальше, но Мигель уже кричал на отца, на Эми и Дэвида — кричал по-басконски, и Дэвид не понимал его слов, одно только было абсолютно очевидным: звериная ярость. Хосе выкрикнул несколько слов в ответ — но как-то неуверенно, неубедительно.
А потом Мигель перешел на английский. Глядя на Дэвида. Его низкий злобный голос заставлял воздух дрожать.
— Убирайся к чертям собачьим отсюда! Тебе нужна эта шлюха? Так забирай ее! Забирай ее и это вот дерьмо и проваливай! Быстро!
Дэвид
— Мы собирались… мы хотели…
— В прошлый раз я тебя ударил. В следующий раз я тебя пристрелю!
Эми с Дэвидом поспешно развернулись, выбежали во двор и буквально прыгнули в машину.
Но Мигель выскочил следом за ними из дома. Он уже извлек свой пистолет и держал его перед собой. Держал так, как будто желая продемонстрировать его гостям. У Дэвида возникло странное, раздражающее ощущение чего-то нечеловеческого в Мигеле: он казался великаном, гигантом басков. Жестоким лесным духом, демонстрирующим свою силу и злобу. Пистолет был уж очень черным. И блестел в неярких солнечных лучах.
Дэвид поспешно запустил мотор. Он нервно крутил руль — и наконец они повернули, разбрасывая колесами грязь, выскочили на подъездную дорогу и помчались по колдобинам.
В течение получаса Дэвид изо всех сил гнал машину, стремясь к серовато-зеленым подножиям гор, желая просто очутиться как можно дальше от Мигеля Гаровильо.
Когда паника и потрясение слегка утихли, Дэвид почувствовал, как в нем нарастает гнев, и ему остро потребовалось остановиться и как следует подумать.
Он поставил машину у обочины. Они как раз подъехали к какой-то деревушке, и слева от них виднелся склад древесины. Далекие Пиренеи теперь выглядели немного симпатичнее; вершины сосен торчали из вечно клубящегося тумана. Церковь, окруженная круглыми надгробиями, стояла на склоне холма над ними.
Все вокруг было влажным, все вокруг них казалось слегка, но отчетливо гниющим в этой вечной сырости.
Дэвид выругался:
— Что. За. Хрень.
Эми виновато посмотрела на него.
— Да, понимаю. Мне очень жаль.
— Что?
— Мне очень жаль…
— Это не ваша вина.
— Но… — девушка покачала головой. — Именно моя. Может быть, вам лучше вернуться домой, Дэвид. Мигель — это моя проблема.
— Нет. Ерунда. Он и моя проблема тоже.
— Но я ведь говорила вам, каков он. Убийственно ревнив. Он… он действительно может… что-нибудь сделать. Он даже может…
— Убить меня?
Эми поморщилась.
В Дэвиде проснулся бунтарский дух.
— Да пошел он!.. Я хочу найти ответы. — Он снова тронул машину с места и несколько минут молча вел ее по дороге, медленно, не спеша. — Я хочу узнать все. Мой дед не стал бы посылать меня сюда, впутывать меня во все это, если бы у него не было к тому серьезных причин. И я хочу выяснить, почему он это сделал.
— Карта.
— Именно. Карта. Вы ведь слышали, что сказал
Он пытался найти подходящие слова, чтобы описать всю сложность возникшей перед ним головоломки, но не успел; Эми тихо сказала:
— Не останавливайтесь.
— Что?
— Прибавьте скорости.
— Что?
Сердце Дэвида сжалось от леденящего предчувствия.
И Эми подтвердила его опасения:
— Мигель. Его машина. Позади нас.
9
Эми смотрела в зеркало заднего вида. Дэвид тоже глянул туда.
— Боже… — Он прищурился. — Вы уверены? Это та самая машина?
— Номера. Да, это его авто.
Дорога впереди была узкой, туман сгущался по мере того, как они поднимались выше.
— Но… — Дэвид крепко стиснул руль. — Он что, так и ехал за нами? Преследовал?
— Кто знает. Может, ехал за нами. Или…
— Что?
— Он ведь из ЭТА. А здесь их владения.
— Значит…
— Они постоянно следят за этими дорогами. У него тут множество друзей и помощников. Может быть, кто-то ему позвонил. Мы ведь только что останавливались у какой-то деревни. И что нам теперь делать?
Страх был физически ощутим. Но Дэвид чувствовал еще и возмущение. Он подумал о своих любимых родителях, оставивших его одного. Подумал о своем одиночестве: ему пришлось с боем добиваться диплома в колледже, он был предоставлен сам себе, а дед жил в далеком Фениксе. Но Дэвид прошел через все это дерьмо, он справился со всем этим и не позволит себя запугивать, даже самому бесноватому из всех этих поганых террористов. Не сейчас. Не тогда, когда он узнал, что тайна его деда связана с его собственными предками, с его собственной историей. Когда он узнал, что по крови он принадлежит к баскам.
И еще ему не нравилось, когда его преследовали.
— Давайте оторвемся от этого ублюдка.
Нажав на педаль газа, он помчался по узкой извилистой дороге; мотор болезненно ревел, когда они неслись между каменными изгородями и по скользким кочкам. Потом Дэвид снова посмотрел в зеркало.
Красный автомобиль приближался.
— Дерьмо…
Дэвид просто ощущал на языке горьковатый вкус тревоги; не обращая на него внимания, он переключил скорость — и рванулся вперед как можно быстрее.
— Дэвид…
Слева от них показался обрыв. Он был смертельно опасным, высотой не менее трехсот метров, а то и больше. Стоило ошибиться совсем чуть-чуть, и они полетели бы вниз и разбились бы вдребезги. Дэвид поневоле сбросил скорость.
Бам!
Красный автомобиль ударил их сзади. Удар был сильным, намеренным, чрезвычайно опасным. Дэвид отчаянно вцепился в руль, стараясь удержать машину на дороге, а потом бросил испуганный взгляд в зеркало. Он не мог сказать наверняка, но ему показалось, что их преследователь… улыбался?