Метафизик 1
Шрифт:
— Представьтесь, — обращается к ним Утриим, подперев ладонью подбородок.
Слово берет мужчина.
— Я лорд Визильтель, — произносит он властным голосом, после чего надменно оглядывает зал. — Глава клана Болотных Псов.
Мурашки пробегаются по моим лопаткам. Болотники? Илиас позвала сюда болотников??? Как ей вообще могло прийти такое в голову?
— Я — Арминэль, из рода Ступающих в Тени, клан Болотных Псов.
Тут до меня доходит. Да ведь это же та самая дамочка, что сыграла со мной вничью на сеансе. Вот почему она тогда
Теперь мне становится совсем не по себе.
— Вы готовы поклясться честью своего клана и ваших родных, — монотонно вещает Утриим, — что все, сказанное вами на этом суде, будет правдой и только правдой?
— Готовы, — синхронно отвечают оба.
Не успевают они закрыть рот, как над галереей поднимается Филлиан с вытянутой в сторону болотников рукой.
— Это убийцы! — кричит он так, что слюна брызжет во все стороны. — Они напали на отряд Ливе Манроуза и устроили кровавую бойню в порту Гусиной Гавани!
— Успокойтесь, обвинитель, — осаживает его Утриим. — Я ознакомился с рапортом господина Манроуза. Как я понял из его отчетов, нет ни единого доказательства, что то нападение устроил клан Болотных Псов, одни лишь догадки.
— Но ведь это очевидно! — не унимается Филлиан. — Вы только взгляните на эту высокомерную рожу! Да у этой сволочи все на лбу написано!
— Уважаемый Филлиан. — Спокойствию Утриима мне остается только позавидовать. — Если вы предоставите суду доказательства, мы их рассмотрим. А пока что, с вашего позволения, у нас рассматривается иное дело. Итак, госпожа Тираль, прошу.
Илиас с улыбкой кивает судье и встает с места.
— Лорд Визильтель, госпожа Арминэль. Вы знаете человека, что сидит слева от меня?
— Само собой, — едко отвечает Визильтель. — Это Эрневиль, парень из моего клана.
«Эрневиль... Так вот как его звали».
В этот момент мне внезапно становится по-человечески жаль болотников. Они ведь действительно верят, что тот бедняга жив, что он просто предал их и, прельстившись богатством (ну или что еще ему мог бы, в теории, предложить лорд Минэтоко?), переметнулся к другому клану... Как много пролито крови из-за одного недоразумения. Я стараюсь не думать о том, что все эти смерти — и болотников, и тех стражников Ливе — на моей совести. В какой-то степени.
— Это Эрневиль, — кивает Арминэль, — из клана Ступающих в Тени. Мой младший брат.
Что-то екает у меня под сердцем. Тот бедняга был ее младшим братом... Так вот почему она столь рьяно меня преследовала... Мне хочется скрыться от ее непонимающего взгляда. Хочется сбежать куда-то, где из-за меня не будут гибнуть люди... Вот только этим не исправишь того, что уже случилось.
— Госпожа Арминэль, — говорит Илиас, — когда вы в последний раз
— В среду двадцать шестого числа прошлого месяца. Потом он ушел далеко на юго-восток, к Кровавым Болотам... и так и не вернулся к нам.
— Скажите, Арминэль, — продолжает Илиас, — вы ведь хорошо знали своего младшего брата?
— Да, разумеется. Я воспитывала его как сына, поскольку его родные мать и отец покинули наш мир... слишком рано.
— Тогда вы наверняка знаете: за годы жизни в вашем клане Эрневиль проявлял какой-то интерес к математическим играм и, в частности, к шахматам?
— Кто, Эрневиль? О чем вы вообще. — На лице женщины ненадолго появляется горькая улыбка. — Он свой возраст и день рождения постоянно путал, о каких шахматах может идти речь.
Илиас не прекращает свой напор.
— Может, он наблюдал за тем, как играете вы?
— Я играю ровно два года, и каждый раз при виде меня за доской Эрн лишь фыркал о том, что я понапрасну растрачиваю свое время.
— Возможно ли, что он обучался втайне от вас?
— Я бы знала об этом. В нашем поселении двести человек, любой секрет перестает быть секретом уже на следующий день. Нет — тому Эрневилю, которого я знала, потребовался бы по меньшей мере год, чтобы выучить только названия фигур. И еще пару лет, чтобы запомнить, как они ходят.
— Именно поэтому вы так удивились, когда узнали, что это именно он дает сеанс одновременной игры в крепости Стрекоз, верно?
— Слышите?! — Инквизитор Филлиан вновь подскакивает. — Даже его адвокат не скрывает того, что Грэй играл в шахматы! Так к чему нам слушать эту бессмысленную болтовню?!
— Уважаемый инквизитор, прошу, успокойтесь и сядьте, — оборачивается в его сторону Утриим. — Илиас, Арминэль, можете продолжать.
Арминэль бросает хищнический взгляд в сторону Филлиана, затем разворачивается к Илиас.
— Все верно. Сказать, что я была шокирована — ничего не сказать.
— Благодарю вас, госпожа Арминэль. — Илиас с улыбкой кивает болотнице. — Лорд Визильтель, быть может, вам что-то известно о тайных пристрастиях этого юноши?
— Я знаю обо всем, что творится в моем клане. — Визильтель вскидывает подбородок... оба подбородка, если точнее. — Если бы мне стало известно о чем-то подобном — я лично отправил бы этого сосунка в пыточную камеру!
«Какая бравада».
Невольно вспоминаются слова Конфуция, брошенные им болотникам в предрассветном лесу:
Лорд Визильтель? Давненько мы с ним не виделись. Скажите, он все еще такой же жирный кабанище, что хлещет грибную настойку с утра до ночи и регулярно избивает жену и дочерей?
— У меня больше нет вопросов к этим свидетелям, — тем временем улыбается Илиас. — Господин судья? Господин обвинитель?
Филлиан презрительно молчит, в то время как Утриим пробегается взглядом по болотникам.