Метафизик 1
Шрифт:
В очередной раз я пытаюсь отвлечься на тригонометрический пример, Косинус, будь он неладен, пятнадцати градусов. Можно ли его вычислить? Я представляю его как косинус сорока пяти минус тридцать. Мысленно раскрываю скобки, получая сумму произведения косинусов сорока пяти и тридцати с произведением синусов этих же чисел. Затем визуализирую таблицу основных тригонометрических значений и, надеясь, что ничего не напутал, подставляю числа. Корень из двух, деленный на два, умножить на корень из трех, деленный на два... И к этому прибавить корень из двух, деленный на два, перемноженный
Встав с койки, от которой безжалостно ноет спина, я заставляю себя сделать тридцать приседаний, после чего придумываю новый пример. Может, попробовать высчитать синус девятисот сорока пяти? Ведь девятьсот сорок пять можно разложить, как два по триста шестьдесят плюс двести двадцать пять. И эти два по триста шестьдесят можно отбросить, после чего...
Мои мысли прерываются из-за подозрительного шума в коридоре. Не могу понять, почему шум этот кажется мне подозрительным: так, обычные шаги и шепот... Шепот? Но местные охранники никогда не разговаривают шепотом, даже когда совершают ночной обход. Я бы даже сказал — особенно, когда совершают ночной обход. Движимый любопытством, я подкрадываюсь к двери, состоящей преимущественно из вертикальных стальных прутьев, через которые можно даже просунуть ладонь. Чьи-то тени движутся там, в полутьме коридора. Тени, несущие факелы и — судя по звону — связку ключей.
Спустя несколько секунд я понимаю, что теней ровно две. А еще — что эти тени, шепотом споря между собой, зачем-то подходят к каждой камере и вглядываются вовнутрь через прутья. Мое любопытство зашкаливает, однако ни одного логичного предположения, что могло бы объяснить происходящее, у меня не находится.
—...точно на этом этаже? — навострив уши, слышу я приглушенный шепот одной из приближающихся теней.
— Точнее некуда. Только не погаси факел, умоляю. И не тычь им мне в лицо, пожалуйста. И в грудь тоже не надо.
Обхватив пальцами прутья, я с интересом наблюдаю за этим странным шоу. Силуэты в плащах и капюшонах продолжают приближаться, то и дело останавливаясь по пути, чтобы заглянуть в соседние камеры.
— Вон там, у стены — не он? — шепчет один из силуэтов, направляя чадящий факел в сторону одной из соседствующих со мной камер.
— Дай-ка гляну... Да это вообще не человек!
— Как не человек? А кто?
— Метла.
— Какая еще метла?
— Которой пол подметают. Хотя кому я рассказываю. Ты хоть раз в жизни сам делал уборку? Или...
В этот момент силуэты возникают перед моей камерой. Я инстинктивно дергаюсь назад, и один из гостей, не договорив, с воплем отпрыгивает в сторону, едва не роняя факел. Только сейчас до меня доходит, что голоса этих двоих я уже где-то раньше слышал. Да и эти лица, пусть и прикрытые капюшонами...
— Фан Лин? — в недоумении спрашиваю я, вновь прильнув к прутьям. — Лиара?! Что... Что вы здесь делаете?
— Тебя, идиота,
На какое-то время меня одолевают сомнения — а это точно реальность? Фан Лин и Лиара, здесь? Пришли, чтобы меня вытащить? В конце концов я все-таки склоняюсь к выводу, что это точно не сон. Во сне Лиара была бы одета куда более сексуально, уж в этом я точно уверен. А еще здесь наверняка была бы Элейн, тоскливо пускающая кольца дыма к низкому темному потолку.
— Как вы сюда попали? — шепчу я. — Тюрьма же хорошо охраняется!
Фан Лин вертит головой по сторонам и негромко отвечает:
— Минэтоко договорился с местными жухлерами, те помогли нам попасть внутрь и раздобыть ключи.
«Да кто они такие, эти ваши жухлеры?!»
Впрочем, этот вопрос я решаю приберечь на потом.
— Но ведь все это очень рискованно! Вас же могут схватить и...
— Конечно, могут, — быстро отвечает Фан Лин. — Но не могли же мы бросить тебя на произвол судьбы. Ты член нашего клана, Грэй. Мы своих не бросаем.
— Это очень приятно, но... право, не стоило. У меня хороший адвокат, и есть шансы...
— Шансы равны нулю: сегодня днем стало известно имя твоего судьи. Это Норлан Улми.
В моей голове тут же звучат слова Илиас Тираль. Магистр Норлан Улми — ярый шейятист. Не подходит нам ни при каких обстоятельствах.
— Тебя казнят, Грэй, — шепчет Фан Лин. — Улми известен тем, что выносит обвинительные вердикты даже в куда более неоднозначных ситуациях. Что бы там не придумал твой адвокат — Норлан Улми даже не станет его слушать. Поэтому Минэтоко и послал нас за тобой.
— Так лорд Минэтоко тоже здесь?
— В городе, да. Но за ним установлена слежка, поэтому действовать ему приходится чужими руками... То есть не чужими, а нашими. — Фан Лин вновь проверяет, не появился ли в коридоре кто-то посторонний, а затем произносит, быстро-быстро проговаривая слова: — Ну что, ты готов выдвигаться?
Я почти решаюсь кивнуть, когда что-то меня останавливает. Поначалу я даже не могу понять, что именно. Уж точно я не чувствую страха, что нас втроем поймают где-то на выходе — если весь этот план принадлежит Минэтоко, то он скорее всего продумал все вплоть до последней мелочи. Тогда в чем же дело? Почему я не горю от восторга, когда мне предоставляют возможность сбежать из темницы?
Грэй, — звучит в моей голове голос Илиас, — ты готов довериться мне целиком и полностью?
Я до боли закусываю губу, пока Лиара возится с ключами, выискивая нужный. В этот момент в моей памяти всплывает образ инквизитора Ливе Манроуза. И не того, присвистывающего, с безумным взглядом загоняющего жертву охотника, а другого... Инквизитора, сказавшего мне напоследок:
И все же мне бы хотелось, чтобы ты выжил. И не только пережил суд, доказав свою невиновность, но и поступил в Небесный Университет Метафизических Наук. У тебя есть стержень, в отличие от кучи лорденышей, что туда поступают.