Месть сурка

Абрамов Владимир

Возможно, в этом виновата огромная сумма наличными, собранная для оплаты большой партии дури. Деньги лежали в больших чёрных спортивных сумках прямо в спальне дома Шона.

Сняв трубку жёлтого телефона, Шон принялся крутить диск.

— Здорова, Томми, — раздался хриплый голос Гилберта Уинтера по кличке «Сноу», он же «Снежок» и штатный киллер синдиката.

— Сноу, возьми парней, и дуйте ко мне домой. Нужно усилить охрану — у меня плохое предчувствие.

— Не паникуй, Томми, скоро будем.

Через

десять минут возле двухэтажного коттеджа из красного кирпича припарковался белый тонированный Мерседес S-класса в сто двадцать шестом кузове. Последняя модель, писк роскоши. Место водителя покинул высокий крепкий брюнет с коротким ёжиком на голове. Штатный киллер не изменял себе, нося тёмно-синий спортивный костюм. Пока он шёл к багажнику, переднее левое пассажирское место покинул худой и подвижный веснушчатый, рыжий и кучерявый парень в пижонски зауженных серых брюках и приталенной белой рубашке. Его чёрные остроносые туфли были начищены до зеркального блеска.

Сноу с натугой вытащил из багажника большую спортивную сумку.

Шон открыл все три замка и впустил парней. Сноу с металлическим грохотом опустил сумку на пол гостиной.

— Все парни заняты, — вместо приветствия начал он. — Со мной лишь Огонёк.

— Здорова, босс, — махнул рукой рыжий.

— Привет, Коган, — кивнул Шон другу детства Патрика, который обычно был на подхвате у брата.

— Я звякнул Пэтти, — продолжил Коган «Огонек». — Он должен скоро подъехать.

— Это было необязательно, — поморщился Сноу. Он, обладая каменным спокойствием, на дух не переносил буйного и взрывного характера Патрика Адамса, предпочитая иметь дела с его братьями. — Я принёс немного пукалок, мы и сами справимся.

В раскрытой им сумке парни узрели целый арсенал. Пистолеты, автомат, патроны и даже гранаты.

— Снежок, ты что, на войну собрался? — Коган полез в сумку и выбрал себе берету. — Нам бы по одной пушке хватило.

— Томми сказал, что дело серьёзное, — невозмутимо пожал он плечами, беря себе автомат и пистолет.

— Я такого не говорил, — Шон тоже выбрал себе пистолет, как и Коган до этого. — Просто плохое предчувствие. У меня в спальне три миллиона фунтов — как бы чего не случилось.

Вскоре возле Мерседеса припарковался чёрный Рендж Ровер. Оттуда к дому грузной походкой двигался лысый здоровяк плотного телосложения. Он не казался толстяком, а больше напоминал штангиста: слегка сутулый и набычившийся, широкие надбровные дуги, мясистый нос картошкой, необъятные руки и ноги, левый уголок губы прочертила узкая полоска белесого шрама. Он отдавал предпочтение синим джинсам, кедам и белой свободной рубашке с длинными рукавами, ткань которых натянулась в районе бицепсов.

Выглянув в окно, Коган крикнул:

— Томми, твой брат приехал.

— Принесла

нелёгкая, — пробурчал под нос Сноу.

— Всем привет, — пробасил ввалившийся в гостиную Патрик Адамс. Обведя тяжёлым взглядом вооруженных товарищей, он задал резонный вопрос: — С кем воюем?

— Привет, Пэттси, — подошёл к нему брат. — Ни с кем не воюем. У меня бабки для завтрашней сделки с колумбийцами. В большой компании они будут в лучшей сохранности.

— Ты параноик, Томми, — Патрик подал для рукопожатия руку всем присутствующим, после чего полез в сумку за пистолетом.

— Лучше живой параноик, чем мёртвый простак, — ничуть не обиделся Шон.

Коган поглядывал в окно. В очередной раз взглянув туда, он окликнул товарищей:

— Эй, парни, что за фокайль сасанах?

— Дай глянуть, — присоединился к нему Сноу. — Впервые вижу. Парни, гляньте, знаете его?

Патрик бесцеремонно растолкал в стороны наблюдателей и нахмурил брови.

— Этот белоснежка мне незнаком. Он не с нашего района. Ща я его прессану.

Шон вцепился в локоть брата, рванувшего в сторону выхода.

— Погоди, он идёт к нам. Слишком уж он уверен. Лучше спрячьтесь по сторонам от входа, я его встречу и побазарю.

Не успел Дункан постучать, как дверь распахнулась — ему в живот упёрся ствол береты.

— Ты ещё кто такой? — с угрозой прошипел Шон.

— Тебе привет от Маккинли, Томми, — не дрогнул ни единый мускул на лице Хоггарта. — Я Дункан Маклауд. Босс послал меня к вам перетереть на счёт присоединения к картелю.

— Из банды Маккинли, да? — сзади Шона выросла фигура его брата.

Пэттси ухватил «Маклауда» за шкирку и затащил в дом. Шон выглянул на улицу, убедился, что этого никто не видел, после чего захлопнул дверь.

— Ага, — Дункан спокойно висел в лапище Патрика, едва касаясь пола мысами военных ботинок. Прочная армейская куртка даже не думала рваться. Его лицо оставалось безмятежным, словно подобное с ним происходит каждый день и это ему жутко наскучило. Такое спокойствие слегка напугало и смутило штатного отморозка картеля. Обычно люди при виде его зверской рожи трясутся от ужаса. — А вы всегда спите в обнимку с пушками или сегодня какой-то праздник?

— Та-ту аг-тавайрт дом-риннт щиафид! — рявкнул Пэттси, встряхнув тушку Дункана.

— Ирландский, — слегка приподнялись уголки губ Дункана. В его голосе бандиты с изумлением расслышали нотки ностальгии, чего не ожидаешь от человека, которого одной рукой, как нашкодившего щенка, трясёт жуткий здоровяк. — Обожаю красоту этого языка. Если не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, ты сказал: «Ты втираешь мне какую-то дичь»… Нет, Пэттси, не втираю. Разве так ведутся деловые переговоры с возможными партнёрами?