Месть сурка
Шрифт:
— Рассказывай!
— Я сирота. Воспитывался в приёмной семье. Приёмных родителей не стало — я остался один. Однажды в Лондоне на Чаринг-Кросс роуд я обнаружил странный паб. Через него с одним парнем мне удалось пройти в Косой переулок. Так я познакомился с волшебным миром и узнал о сквибах, которые иногда рождаются в семьях волшебников. А также узнал о милой традиции британских волшебников выбрасывать к маглам своих детей, если те родились без способностей к магии.
— Это всем известно, — дирижируя палочкой, Сайлас наполнил горячей водой заварной чайник. — С чего
— Хороший вопрос, Сайлас. Я долго и упорно узнавал о волшебном мире. Познакомившись с ним, сложно остаться прежним. Как выяснилось, волшебников в Великобритании немного. Блондинов среди них и того меньше. Ты сам видишь, что мы похожи — оба светловолосые, примерно одного роста.
— Ерунда! Блондинов среди волшебников полно.
— Согласен. Но если брать в расчет исключительно молодые семьи, которые в районе шестидесятых годов решились обзавестись детьми, остаются всего пять фамилий: Малфой, Макмиллан, Аббот, Локхарт и…
— Крамп, — пробормотал хмурый Сайлас.
— Вот видишь! Ты сам догадался.
— Это ничего не значит, мистер Хоггарт, — поджал он губы. — Почему ты решил, что тебе больше подойдет фамилия Крамп, а не, скажем, Макмиллан, Локхарт или Аббот?
— Мне нравится моя фамилия и пока менять её не намерен. Что, братец, о Малфоях даже подумать сложно, что у них может родиться сквиб? — ухмыльнулся Дункан.
— Кто их знает, — дёрнулся правый глаз у Сайласа.
— Так вот, брат, — Дункан заметил у собеседника очередное дерганье века, — у Локхартов один сын волшебник и две дочки сквибы, которых они и не помышляли выгонять на улицу. Так что они отпадают. В тот момент, когда я должен был родиться, миссис Аббот носила в подоле сыночка. Всем известно, что магические близнецы обладают одинаковыми способностями: либо оба волшебники, либо оба сквибы. Следовательно, я не могу быть Абботом. Миссис Малфой тогда всё время шастала по приёмам и не могла скрыть живота. У миссис Макмиллан тоже отвод — она на тот момент училась на последнем курсе Хогвартса. А чем занимались миссис и мистер Крамп за год до того, как миссис Крамп оказалась беременна тобой?
Сайлас как раз разливал по чашкам чай. Его рука дрогнула, и он пролил кипяток, едва не ошпарив себе ноги.
— Мерлин! — с грохотом он вернул на стол заварник. — Откуда ты такой умный взялся?
— Оттуда же, откуда и ты, — Дункан осветил кухню улыбкой в стиле Локхарта. — Тебе рассказать об этом месте или ты уже достаточно взрослый, чтобы узнать о нём сам?
— Да пошёл ты… брат… — схватился за голову Сайлас. — Свалился на мою голову родственничек. Ох, Мерлин! Если мои однокурсники узнают…
— Не узнают. Я никому не скажу, а ты умеешь хранить секреты, раз до сих пор не попался комиссии по контролю популяций волшебных тварей. И это в жутко расисткой волшебной Великобритании!
— Ты о чём? — насторожился Крамп.
— О твоей маленькой пушистой проблеме, — подмигнул Хоггарт.
Лицо Сайласа вмиг побледнело. Он наставил волшебную палочку на гостя и грозно спросил:
— Как ты узнал?! Ты пришёл, чтобы меня шантажировать? Кто тебя послал? Говори!
— Не части, —
Ноздри Крампа широко раздулись и со свистом втянули в воздух. Его глаза широко распахнулись, выражая изумление.
— Так ты тоже?!
— Уже нет, бро. Уже нет. Убери палку, я покажу.
Сайлас нехотя поместил палочку в ножны и с опаской следил за действиями Дункана. Тот плавно поднялся и начал опускаться на четвереньки. Через мгновение на полу стоял красавец волк с пшеничной шерстью. Он был слегка упитанней и крупней, чем утром, но пока не превышал размерами обычного волка.
Обернувшись обратно человеком, Дункан налил себе чая и сел на место, делая вид, что не замечает квадратных глаз «родственника».
— Мерлин! — с трудом вернул себе дар речи волшебник. — Ты обманул меня! Ты не сквиб, а волшебник! Морганов анимаг!!!
— Какая экспрессия, — Дункан с видом полной невозмутимости отхлебнул чая. — Но нет — я не анимаг. Я перевёртыш. А был, как и ты, ликаном.
— Кончай врать! — начал злиться Сайлас.
— Мир магии манит к себе, словно кусок железа магнитом. Когда я познакомился с ним — возжелал силы. Тогда мне показалась классной идея стать оборотнем.
— Чушь! — не мог поверить Сайлас. — Никто в здравом уме не стал бы добровольно превращаться в оборотня!
— Ты так уверен?
— Да! Да, я уверен!
— Твоё право заблуждаться, Сайлас. Я знал оборотня, который до этого был безногим парализованным маглом. А когда он добровольно заразился ликантропией — отрастил ноги и стал самым счастливым человеком в мире. Так что всё относительно. Для тебя это неподъёмная ноша, а для Шона это был единственный шанс на нормальную жизнь. Ну, а я хотел контролировать своего волка.
— Но… — Сайлас умом не хотел верить, но в душе желал, чтобы это оказалось правдой. — Ты не врёшь? Как такое возможно?!
— Немного шаманских практик, немного магии вуду и небольшая тренировка по методике индейских перевёртышей. Не зря же я потратил кучу времени, объездив весь мир в поисках лекарства от ликантропии.
— Там есть подвох? — Сайлас склонился над столом, приблизив к гостю лицо. — Да? Там же есть какой-то подвох?
— Есть. На последнем этапе нужно во внутреннем мире сразиться с духом волка и победить его, несмотря ни на какие раны и боль. Если дать слабину, сдастся — ты потеряешь себя и навечно станешь волком. Но человеку со стальной волей это не страшно. Я обучил этому примерно сто тридцать оборотней — из них волками стали всего двенадцать — самые слабовольные.
— Погоди, так я не первый? — с облегчением выдохнул Сайлас. — Я не подопытная мышь для превращения в кубок?
— Нет. Первым был я. Так что, если захочешь избавиться от этого ярма — я тебе по-родственному помогу.
— Так, погоди… — у Сайласа крутилась какая-то мысль, которую он не мог поймать. Он просидел в тишине секунд двадцать, и тут его озарило: — Мерлин! Ты что, был у вудуистов?
— На Гаити. Да, пришлось побывать.
— Но там же все сплошь тёмные маги!
— Бокоры, — кивнул Хоггарт. — Не все, но многие.