Месть сурка
Шрифт:
— Томми, — начал Пэттси, — ты действительно собираешься принять к нам банду Маккинли?
— Конечно, братишка. Если это не подстава. Какой-то мутный этот Маклауд. Вам не показалось?
— Обычная шестёрка, — пробасил Пэттси. — Гопота подзаборная — не больше того. Наверняка его не хватит ни на что большее, чем отбирать конфеты у детей, вот Маккинли его и послал. Типа такой мусор не жалко, и если грохнем, то это отличный повод для войны. Думаю, нужно…
— А-а… — простонал Сноу, схватившись за брюхо. — Чего-то живот заболел… Губы и язык чешутся… Вот же… Похоже, пиво
— Чего-то меня тошнит, — пошатнулся Огонёк, держась за живот.
Шон с подозрением посмотрел на бутылку пива. Он тоже чувствовал покалывания языка и губ. Теперь он обратил внимание на тошноту и тяжесть в желудке. Он резко отбросил бутылку в сторону.
— НЕ ПИТЬ! — рявкнул он, выбивая бутылку из рук брата. — Пиво отравлено! Срочно звоните медикам и парням. Откуда пиво? Кто принёс?
— Томми, так ты, наверное, сам его покупал, — прохрипел Сноу, ему тоже стало дурно. — Дом-то твой.
— Значит, нужно трясти магазин!
Огонёк добрёл до тумбочки с телефоном, снял трубку и не услышал гудков. Он посмотрел на трубку и постучал ею об тумбочку, словно это могло бы помочь. Но это не сработало.
— Эм… — обернулся он к товарищам. — Парни, телефон не работает…
Последствия отравления ощутили все мужчины. На них быстро накатывала слабость. Оружие валилось из рук. У всех началось обильное слюнотечение, тошнота, рвота, боли в животе, а на Сноу напал понос. Мышцы начали подёргиваться, кожа теряла чувствительность.
Они стремились добраться до выхода, но когда это вышло, дверь оказалась заблокирована. Когда Шон догадался выстрелить для привлечения внимания соседей (скорее это вызвало бы у них страх и желание не отсвечивать, вместо позывов звонить в полицию) — он уже почти окончательно потерял силы и не сумел доползти до оружия. Вскоре все бандиты с небольшим интервалом погибли от паралича лёгких.
Ещё минут через двадцать Дункан вернулся к дому. На руках резиновые перчатки, на обуви бахилы. Он убрал доску, которой подпёр входную дверь. Она легко открылась, поскольку бандиты отперли все замки. Ему даже не пришлось пробираться в дом через окно. Он с удовлетворением отметил, что телефонный кабель всё так же обрезан, а соседи сидят по домам и боятся выглядывать в окна. Стать свидетелем преступления в этом квартале равноценно подписанию смертного приговора — поэтому все привыкли быть тише мыши и не интересоваться делами членов картеля.
Он предельно аккуратно собрал в полиэтиленовый пакет улики: отравленные тетродотоксином гвоздик и иглу от шприца. Вскрывать желудок для доставания отравленного драже не стал — лишнее. После нашёл в кладовке инвентарь для уборки, с помощью которого помыл пол в гостиной и прихожей, где наступал до этого. Протёр влажной тряпкой порог и места, которых мог теоретически касаться.
Убрав на место ведро, швабру и тряпку, он плотно закрыл все окна и двери, и открыл на кухне все газовые конфорки. После этого принялся собирать оружие и обыскивать дом.
В спальне он замер перед открытой сумкой, набитой фунтами. Во второй похожей сумке, он был уверен, такой же груз.
— Вот это я удачно зашёл! Сегодня праздник
Покидал дом он в спешке, поскольку вскоре должен сработать сооружённый на коленке элемент для поджига, и дом взлетит на воздух. Всё, как любят внушать сотрудники департамента магического правопорядка — взрыв бытового газа. Ничего подозрительного — несчастный случай. А поджигательный элемент сгорит, и попробуй найти концы. Сколько подобных «случайных» смертей волшебников он устроил в прошлой жизни, и никто не докопался. Правда, тогда на его стороне была секретная служба, которой невыгодно правильное расследование, а волшебники не стремились докопаться до правды. Тут же ситуация немного иная. Но если смотреть здраво — кому вообще есть смысл расследовать случайную гибель двух из трёх лидеров серьёзного преступного картеля? Если кто-то и займётся этим — наверняка подумает на конкурентов и не найдёт концов.
Он покидал все три сумки в багажник Мерседеса, открыл дверь ключами и спокойно покинул ирландский криминальный квартал.
***
Сайлас лучился от счастья. Он гордился собой и был до крайности доволен: на этот раз он превзошёл сам себя. Его Конфундус разил магловских преступников, как меч Немезиды. Он допрашивал их, узнавал о других торговцах наркотиками, находил их и грабил. Несколько десятков человек — провозился до вечера, зато выручка впечатляющая. Обычными махинациями он столько зарабатывал за полгода. Ух, он покажет этому полусквибу истинную мощь волшебника!
— Ха! — ворвался он в дом, ожидая триумфального появления, но Дункан не встречал его с фанфарами. Зато со стороны кухни исходили ароматы жареного мяса. — Я так и знал!
Ворвавшись на кухню, он узрел братца за столом, который был забит продуктами: исходила одуряющими ароматами курица-гриль; ломилась от салата огромная миска, больше похожая на таз; в тарелке Дункана лежал сиротливый кусочек сочного стейка.
— Я так и знал, что ты жрёшь! Эй, Дункан, я с тобой говорю!
— А? — он с трудом оторвался от стейка. — Ты вернулся. Я тут еды раздобыл.
— Еды, да? — ухмыльнулся Сайлас. Он не сомневался в своей победе. — Ограбил продуктовый магазин? Впрочем, чего ещё ожидать от магла… Давай меряться, у кого больше.
— Не за столом же, — выразительно уставился на него Дункан. — Ты его сначала помой хотя бы…
— Тьфу на тебя! — чуть не сплюнул на пол Крамп, но вовремя вспомнил, что это его пол, и сдержался. — Вечно у тебя мысли об одном. Я о том, чтобы меряться выручкой. Или ты забыл о нашем утреннем споре?
— Нет, помню. Ну, давай, хвались.
— Вот… — Сайлас вывалил на стол кучу мятых и скрученных трубочкой банкнот из одного кармана. — Вот ещё, — добавил он наличность из другого кармана. Видишь? Ну как тебе?
— Неплохо-неплохо.
— Ты не впечатлён? — изрядно удивился Сайлас. — Может, ты не умеешь считать? Так я скажу тебе — тут одиннадцать тысяч триста тринадцать фунтов! Понял теперь, кто тут волшебник?!
— Ага. Молодец, — Дункан потерял интерес к Сайласу, наколол на вилку последний кусочек стейка и отправил его в рот.