Месть сурка
Шрифт:
Авада Кедавра — вроде неплохое заклинание. Смертельное и ультимативное: проходит через все энергетические магические защиты и почти всегда убивает, не считая редких исключений. Но есть минусы: запрещено по всей планете под страхом пожизненного заключения в тюрьме для волшебников, медленное, имеет ярко выраженную лучевую подсветку и лично для Дункана бесполезно, поскольку он потянет лишь простые чары.
Отбросив сложные заклинания, как бесполезные, он принялся перебирать простенькие, разделив их на несколько групп: поиск, сокрытие, левитация, ментальные вмешательства, атака и защита. Трансфигурацию
Для атаки и защиты у него есть сила, скорость, боевые навыки и оружие. Ему сильно пригодился бы Конфундус, серьёзно облегчающий жизнь. Возможно, на нём бы он и остановился. Или выбрал бы универсальные чары левитации, тоже весьма полезные как в быту, так и в боевом применении. Но, вспоминая свою беспомощность при встрече с «Паутиной теней» и как одолели вампира с помощью Аресто моментум, он для себя чётко решил, какое заклинание ему нужно — чары отмены! Фините, вернее, его шаманский аналог, в опасный для жизни момент может стать намного полезнее любых других чар. Вот наложит на него волшебник замедляющие чары, и всё на этом закончится. А так он сумеет преподнести сюрприз.
К концу лета он сделал варган и завершил на бумаге создание рисунка татуировки. Чары отмены должны действовать на всё тело, соответственно, татуировку следовало наносить на всю кожу, включая голову, стопы, кисти, попу и даже половой член.
Ещё одно событие порадовало его в конце августа. Наконец, он набрал прежнюю форму и в человеческом облике, и в виде волка.
Первого сентября за завтраком Дункан завёл разговор с товарищем:
— Сайлас, ты можешь сварить зелье для нанесения волшебной татуировки, которое после этого станет невидимым?
— Боюсь, что нет. Зельеварение не является моей сильной стороной. А тебе зачем?
— Надо.
— Сильно надо?
— Очень!
— Хм… Вроде я слышал, что у китайцев имеются подобные зелья. У меня есть знакомый с Райвенкло, который увлекался зельеварением. Полагаю, за деньги он согласится сварить такое зелье.
— Отлично! Сайлас, пожалуйста, договорись с ним.
— Хорошо, я напишу ему. Кстати, Дункан, а куда ты дел свою часть денег? Неужели потратил? Полтора миллиона — большая сумма. У моей семьи состояние меньше, чем у меня сейчас.
— Инвестировал в ценные бумаги перспективных магловских компаний. Эти полтора миллиона со временем превратятся в сто, а потом и в пятьсот миллионов. Могу и тебе посоветовать, куда стоит инвестировать. Больше тебе никто такой информации не даст, разве что пророки или если по самые брови обдолбаешься Феликс Фелицис и случайно купишь нужные акции.
— Я подумаю.
— Чем дольше думаешь — тем меньше выгода. То, что при сегодняшнем вложении через двадцать лет принесёт стократную прибыль, через год увеличит состояние всего в пятьдесят раз. Так что думай быстрее.
— Хм… — Сайлас с видом мыслителя почесал бороду. — Что-то странное. Не пойму, что?
— М-м?
— Да вот, в тебе что-то не так…
— Что? Нос испачкан? Хер на лбу вырос?
— Последнее было бы прикольно, но, к сожалению, нет… — Крампа осенило. Он широко распахнул глаза. — Понял!
— Всё в норме. Перестройка организма завершилась, вот и ем, как обычно. Ты бы не ехидничал — сам через пару недель пройдёшь через ритуал. Следующие три месяца будешь жрать так же. Ещё и вести себя будешь, словно буйный подросток, который обнаружил в штанах новую игрушку: потрёшь — увеличивается; подёргаешь — приятно…
***
Через несколько дней за завтраком Сайлас огорошил товарища:
— Дункан, знакомый прислал ответ. Он таких зелий не знает и не возьмётся за их варку, поскольку у него и так много заказов. Но он дал имя одной девчонки с Гриффиндора, которая в школе одно время увлекалась китайскими зельями. Марлин Маккиннон. Можно послать ей сову.
— Ты с ней знаком?
— Лично нет, но в школе, конечно же, пересекались. Хм… Вообще, плохая идея, если ей напишет слизеринец. Во время учёбы между нашими факультетами была вражда. У нас училось много радикальных сторонников чистоты крови. Гриффиндорцы гребут всех под одну гребёнку — считают, что раз слизеринец, то зло воплоти. А ничего, что я сам Пожирателей ненавижу и готов им свернуть шеи голыми руками, особенно Сивому?!
— Не заводись. Хочешь грохнуть Сивого — не проблема. Надеюсь, ты не из тех, кто желает совершить месть исключительно своими руками и по честным правилам?
— Ну, знаешь ли! — возмущённо набрал воздуха Сайлас. — Разве я давал повод считать себя идиотом? Звучит как оскорбление. Я обрадуюсь, даже если он поскользнётся на мыле и свернёт себе шею.
— Фуф, это радует. Не принимай на свой счёт. Просто был у меня один знакомый, который желал, чтобы всё было честно, и мечтал убить врага в рукопашном поединке с голой задницей. Я этого не понимаю. А вот с мылом… Хм… В принципе, можно провернуть, но это будет непросто. Очень непросто. Я так всего один раз делал.
— Э-э-э… — глаза Крампа полезли из орбит. Он ни на секунду не усомнился в правдивости услышанного. — Это я так, для примера. Можно обойтись и без таких сложностей. Я начинаю тебя бояться, Дункан.
— Мы же братья, нам незачем бояться друг друга. Значит, говоришь, Маккиннон…
Хоггарт задумался, пытаясь припомнить адрес девушки. О Маккиннон он, если и встречал информацию в архивах каминной сети, то лишь мельком. Можно попробовать послать ей совой письмо, но, скорее всего, оно оправится в мусорную корзину как спам. В эти неспокойные времена волшебники предпочитают игнорировать подозрительные предложения от незнакомцев. Есть шанс договориться при личной встрече, но придётся вспоминать адрес.
Для стимуляции мозга Дункан принял зелье памяти и устроил камлание, призывая дух, способный помочь с его проблемой. Такой дух нашёлся, и приготовленный для жертвоприношения барашек не пропал даром. Дух принял жертву. Шаман получил всплывшие воспоминания и свежее мясо. Кругом сплошной профит. Адрес их камина в архивах имелся. Такие адреса всегда привязаны к реальному адресу, за исключением домов, скрытых мощными чарами наподобие Фиделиуса.
В будущем он ни о каких волшебниках с фамилией Маккиннон не слышал. Возможно, Марлин маглорожденная или полукровка, и вышла замуж, взяв фамилию мужа.