Месть Розы

Муркок Майкл

– Позвольте, сударь! Вы уже доказали всем, что вы непревзойденный элодей. Так останьтесь хотя бы джентльменом!
– И Уэлдрейк вновь обратил взор к своей возлюбленной.

– Как тебе мысль о вечной смерти, Эльрик? Ведь ты любишь жизнь так же, как я ненавижу ее. Наши заветные желания могли бы исполниться...

– Думаю, ты боишься меня, Гейнор, именно потому что я отказываюсь пойти на эту последнюю сделку, - возразил альбинос.
– Я страшусь тебя, ибо ты всецело принадлежишь Хаосу. Но ты страшишься меня, потому что я никогда не буду принадлежать ему до конца!

Из-за шлема раздался негодующий звук,

словно хрюкнула космическая свинья. Затем вошли трое матросов с тамбурином, свирелью и музыкальным мечом и затянули хором какую-то заунывную моряцкую песню. Ко всеобщему облегчению, Гейнор поспешил отоспать их прочь.

– Прекрасно, сударь, - заявил Проклятый Принц, наконец взяв себя в руки.
– Могу ли я тогда сделать вам предложение?

– Если вы хотите предложить, чтобы мы объединили наши силы для поиска трех сестер, - я готов подумать об этом, - отозвался Эльрик.
– Что касается остального, то, полагаю, нам больше не о чем говорить.

– Достаточно будет и первого. Я хотел поговорить с вами именно о том, можем ли мы действовать заодно. Насколько я могу судить, всем нам нужно от сестер что-то свое. Нас швыряет туда-сюда по вселенной волею Рока и Высших Сил, ибо здесь замешаны интересы многих Владык. Вы согласны с этим, господа?
– Теперь он обращался и к Уэлдрейку. Черион Пфатт откинулась на стуле. Ей, похоже, замысел принца был известен.

Все согласно кивнули.

– В чем-то наши интересы не совпадают, - продолжил Гейнор, - но, в общем-то, нам нечего делить. Я вижу, вы того же мнения. Тогда давайте отправимся на поиски сестер, а заодно и семейства Пфатт. И будем действовать заодно до тех пор, пока нам это выгодно.

Так Эльрик Мелнибонэйский и мастер Эрнест Уэлдрейк приняли предложение Проклятого Принца и согласились отплыть вместе с ним наутро. Оставалось лишь нанять в Ульшинире нескольких матросов из числа самых храбрых или отчаянных.

– Кстати, принц Гейнор, - заметил Эльрик на палубе, помимо води прислушиваясь к шорохам, шарканью и стуку, доносившимся сверху, из-под завешенного тканью сооружения.
– Вы до сих пор ничего не сказали нам о том, куда направляетесь. Должны ли мы довериться вам в выборе направления, или вы скажете, на какой остров направились сестры?

– Остров?
– Шлем Гейнора потемнел, словно в удивлении, и черно-синие сполохи замерцали, вихрясь, на гладкой непроницаемой поверхности.
– Какой остров, сударь? Острова нам ни к чему.

– Так куда же тогда подевались сестры?

– Туда же, куда направимся и мы. Хотя, я боюсь, что по пути нам их едва ли удастся перехватить.

– А куда направляемся мы?
– поинтересовался Уэлдрейк со вполне оправданным нетерпением.

Шлем вновь склонился вбок, словно выражая насмешку, и музыкальный голос отозвался с нескрываемым самодовольством:

– Сударь, я думал, вы давно догадались. Завтра утром мы отплываем и берем курс на Вязкое Море.

Глава третья

Странствия по Вязкому Морю; потерянный клинок

Лишь когда Ульшинир скрылся за горизонтом, а рифы еще не возникли впереди, Гейнор Проклятый распорядился "дать ящерке немного света", и матросы, неохотно повинуясь, скатали черную ткань, обнажив огромную стальную клетку. В ней оказалось странное чешуйчатое существо, помесь ящерицы с жабой. Огромные глаза навыкате растерянно мигали, ноздри подрагивали,

и длинный розовый язык трепетал в полуоткрытой алой пасти. Конечности твари были узловатыми и мощными, точно стволы. Похоже, ей было тяжело дышать - ящерожаба дрожала и корчилась с каждым вздохом.

Прикрытые зелеными веками глаза, похожие на черные самоцветы, устремились на Гейнора, стоявшего на нижней палубе. Красные вывороченные губы зашлепали, смыкаясь и разжимаясь, и хриплые горловые звуки сорвались с них - Эльрику понадобилось время, чтобы осознать, что звуки эти складываются в слова.

– Я недоволен, хозяин. Я голоден.

– Скоро ты поешь, мой милый. Очень скоро. С усмешкой вскарабкавшись по сходному трапу, Гейнор ухватился за прутья клетки, глядя на гигантского ящера, размерами и весом превосходившего человека раз в пять, если не более.

Уэлдрейку совершенно не хотелось приближаться к твари. Он отступил, вызвав смех Черион Пфатт, которая бесстрашно подошла к существу, нежно чтото воркуя.

– Что за жалкое создание, - заметил Эльрик, поглядывая на ящера не без сострадания.
– Где вы его отыскали? Или это подарок графа Машабека - тварь, которую не стал бы терпеть и сам Хаос?

– Кхоргах родом из соседнего мира, принц Эльрик, - отозвался Гейнор весело.
– Он поможет нам пересечь Вязкое Море.

– А что лежит за ним?
– поинтересовался альбинос, наблюдая за Черион Пфатт, которая острием меча принялась почесывать гадине пузо, на что та отозвалась довольным хрюканьем и урчанием, не переставая, однако, жаловаться на голод.
– Этот Кхоргах жил в Вязком Море?

– Не совсем, - пояснил Гейнор.
– Но меня уверяли, что этот океан ему знаком. Я искал его три года, пока не нашел у одних торговцев. После чего мы отправились вдоль берега в поисках Ульшинира...

– Мы искали вас, - сказала Черион.
– Я знала, что вы будете здесь. А позже почувствовала и сестер. Мне показалось, они преследуют вас. Но вы тоже ощутили их присутствие. Я и не знала, что вы ясновидец.

– Увы, этого дара я лишен, - ответил Эльрик.
– По крайней мере, в вашем понимании. Я не выбирал, где мне оказаться. Насколько я понимаю, для всех вас прошли годы. Но для меня миновало лишь несколько дней с того мига, как я последовал за вами в огненную бездну. Уэлдрейк странствовал не меньше года. Так что, если мы отыщем сестер или вашу семью, они вполне могут оказаться младенцами - или дряхлыми стариками.

– Не нравится мне это, - бормочет Уэлдрейк.
– Хаос всегда был мне не по нутру, хотя критики никогда в это не верили. Меня учили, что существуют некие всеобщие законы, коим подчиняется все сущее. Но теперь я понимаю, что законов этих куда меньше, да и они могут меняться по прихоти Высших Сил, и эта мысль тревожит меня.

– Отца это тоже тревожило, - отозвалась Черион.
– Он всегда мечтал жить в мире и спокойствии. Но ему не позволили даже этого. Хаос лишил его брата, жены и сестры. Что касается меня, я смирилась с неизбежным. Я сознаю, что живу в множественной вселенной. Меня учили, что она подчиняется великой и нерушимой логике, у нее свои пути и меры - но в то же время она столь необъятна, столь разнообразна и многолика, что порой кажется, будто правит ею слепой Случай. А значит, жизнь моя подвластна, увы, не постоянству, обещанному Законом, но прихотям Хаоса.