Месть Розы
Шрифт:
Огни погасли.
Эльрик по-прежнему стоял на обломке скалы, но теперь обломок этот лежал на вершине вполне реального холма, откуда открывался вид на небольшую долину, поросшую травой и усеянную кусками песчаника. С небес сыпал мелкий, колючий снег. Воздух был свежим и бодрящим, обжигающехолодным, и альбинос с наслаждением растер лицо и руки, словно тщась оттереть грязь, въевшуюся в кожу, после пребывания в Преисподней.
Приглушенное бормотание послышалось откуда-то снизу, и, опустив глаза, Эльрик увидел у самых ног рунный меч, брошенный им в падении. Должно быть, Ариох подхватил
– Мы с тобой по-прежнему неразлучны, верный друг...
Затем он вложил меч в ножны и внимательно осмотрелся по сторонам. Над соседним холмом, кажется, курился дымок. Оттуда он и начнет поиски Ульшинира.
Хорошо, что он хотя бы успел натянуть сапоги, прежде чем броситься в погоню за Розой! Здесь, на острых камнях и колючей сухой траве, они ему здорово пригодились. И холод оказался ему не страшен, после того как Эльрик через силу проглотил очередную порцию драконьего яда.
Не прошло и часа, как по узкой тропинке он приблизился к каменному, крытому соломой домишке, от которого исходил запах тепла и уюта. За первым строением виднелось еще несколько похожих - приземистых, аккуратных, точно вросших в землю.
Эльрик вежливо постучал. Тяжелая дубовая дверь распахнулась, и молодая светлокожая женщина с нескрываемым любопытством уставилась на альбиноса, неуверенно улыбаясь. Краснея от смущения; она указала ему дорогу на Ульшинир. До побережья оставалось еще три часа хода.
Стало теплее. Снег кончился.
Пологие холмы, узкие лощины, вымощенная песчаником дорога, вьющаяся среди зеленых лугов, медь и пурпур травы и вересковых пустошей; Эльрик наслаждался прогулкой. Он был рад возможности поразмыслить спокойно о требованиях Ариоха, о том, как же удалось Гейнору отыскать таинственных сестер. О том, что ждет его в Ульшинире.
И еще он гадал, удалось ли Розе остаться в живых.
Он и сам поразился, насколько это волновало его. Нет, поспешил он успокоить сам себя, все дело лишь в том, что ему не терпится до конца узнать ее историю.
Ульшинир оказался обычным прибрежным городком, полным крутоверхих крыш и острых шпилей, припорошенных снежком. В осеннем воздухе тянуло дымком, и это почему-то вселило в его душу покой и уверенность.
В потайном кармашке на поясе у Эльрика еще оставалось несколько монет, что дал ему с собой Мунглум; оставалось лишь надеяться, что золото здесь в ходу. По крайней мере, внешне Ульшинир казался самым обычным городом, похожим на тысячи других в Молодых Королевствах, и Эльрик сказал себе, что, вероятно, мир этот не так далек от его собственного. Это также несколько утешило его.
Горожане, спешившие по своим делам, взирали на альбиноса с явным недоумением, однако были вполне дружелюбны и с удовольствием показали дорогу на ближайший постоялый двор. Харчевня также напоминала тысячи других, где доводилось останавливаться страннику, и хотя не отличалась роскошью, зато оказалась уютной, теплой и чистой. Мелнибонэйцу подали густой эль, отдававший орехами, суп и пирог, и он остался доволен обедом. За ночлег он расплатился загодя, и пока хозяйка заведения отсчитывала сдачу серебром,
– Верно, были они здесь. Темноволосые, бледнокожие красавицы, с такими чудными глазами - разрезом почти как у вас, сударь, только синие-синие. А уж до чего одежда роскошная и все пожитки! В Ульшинире женщины все глаза проглядели, на них любуясь. Только вчера они отплыли - но куда, сколько мы ни гадали, неведомо. Хотя можете, сударь, представить, языками мы почесали немало.
– Женщина снисходительно улыбнулась собственной слабости. Легенды говорят, такой народ живет за Вязким Морем. А вы им друг будете? Или родственник?
– Просто у них есть одна вещица, что принадлежала моему отцу, отозвался Эльрик небрежно.
– Они случайно захватили ее с собой. Сомневаюсь даже, что они сами об этом знают... Так вы говорите, они уплыли на корабле?
– Вот из той бухты.
– Хозяйка указала в окно на берег, где серые волны лизали два длинных причала. На конце каждого из них был установлен маяк. Сейчас там не было никаких суденышек, кроме рыбачьих лодок.
– На "Онне Пиртон" они уплыли. Это каботажник из Шамфирда, заходит к нам со всякой всячиной - иголками-булавками... Капитан Гнаррех обычно не берет пассажиров, но, мы слышали, сестры столько ему заплатили, что дураком бы он был, если бы отказался. Вот только куда они собирались плыть, нам узнать так и не удалось.
– А когда капитан Гнаррех вернется?
– Да не раньше будущего года.
– А что за земли лежат там, за горизонтом?
Хозяйка покачала головой и засмеялась, словно услышала особо удачную шутку.
– Сначала острова, а потом уж что там, за морем, - если там хоть что-то есть - никому неведомо. Простите, сударь, но вы странные вопросы задаете...
– И вы меня простите, сударыня, за мое невежество. Беда в том, что не столь давно на меня навели легкие чары, и разум мой отчасти затуманился.
– Тогда вам следует отдыхать, сударь, а не гнаться куда-то на край света!
– А на какой остров они могли бы пожелать попасть?
– Да на любой, сударь, - как тут угадаешь? Если хотите, отыщу вам старую карту. Где-то тут у нас валялась...
Эльрик принял древний портулан с благодарностью и поспешил подняться к себе в комнату, питая странную, ни на чем не основанную надежду, что при первом же взгляде на древнюю карту чутье подскажет ему, куда могли отправиться сестры. Однако полчаса спустя чутье его молчало по-прежнему, и, смирившись, он собрался было лечь спать, как вдруг ему показалось, что снизу донесся знакомый голос.
С радостным сердцем Эльрик, уж и не чаявший вновь увидеть приятеля, подбежал к лестнице и, перегнувшись через перила, увидел внизу, в зале, маленького рыжеволосого поэта, в старом своем камзоле, брюках, жилете и галстуке, потрепанных и местами слегка обгоревших. Он торжественным голосом декламировал оду, за которую надеялся получить приют на ночь или хотя бы миску похлебки.
– Золото - волосы у Гвиневир, щеки - кораллы, как море - глаза. И губы... от них оторваться нельзя. Изящнее всех и прекраснее всех - ее осияет Трагедии свет.