Месть Модеста

Фрейнд Сергей

– Всё! – крикнул я, когда девочка исчезла в соседнем подъезде. – Открывайте глаза. Тварь уничтожена.

Мужики перестали гудеть и огляделись. Нет, это выше моих сил. Увидев их глупые лица, я захохотал в полный голос.

– Он издевается над нами!

– Мочи сопляка!

И тут меня накрыло по второму разу. Невозможно спокойно смотреть, как два синяка, косолапя на обе ноги и крякая, как обожравшиеся забродившими ягодами гуси, пытаются замочить опытного воина. Я спокойно уворачивался от ударов, точнее попыток ударов, и волновался не за свою жизнь, а за пресс, сведённый от смеха.

Понимая,

что на долго их не хватит, а мне нужно пользоваться моментом, я взял себя в руки. Стал наносить болезненные, но не сильные удары, чтобы вызывать ярость, да так, чтобы погромче. Должны же мои преследователи воспользоваться моментом и появиться.

И они появились. Точнее появилась. Во двор вбежала… Берта Пермякова. Девушка, вызвавшая на голую дуэль Букреева. Она среагировала на крики, но увидев двух алкобойцов, остановилась. Было заметно, что девушка расстроилась. Интересно, почему? Пожалела, что зря себя обнаружила?

– Модест Альбертович, хватит издеваться над людьми. Выруби их, да пойдём отсюда.

– А тебе-то что?

Я спокойно увернулся и позволил упасть Толяну-Коляну, который замахнулся для удара, но не рассчитал силы и комично шлёпнулся на землю. Он хотел было встать, но махнул рукой, пробубнил что-то на алкогольно-бомжатском и завалился на бок. Руки под голову, ноги согнул. Воин решил поспать. Его напарник не стал мешать отдыху и побежал прочь из двора. Видимо, за подушкой для друга.

– Рассказывай, – улыбнулся я Берте.

Она молчала. Я настроил сенсорику на максимум, надеясь уловить ложь.

– Ладно, – решилась девушка. – Я следила за тобой, так как знаю, что тебя собираются убить.

Нет. Ничего не чувствую. Может, врёт, а, может, нет.

– Тоже мне новость. Об этом который день говорят все журналисты мира.

– Ой, не умничай! Ты знаешь, что я о другом. Сегодня утром случайно выяснила…

Берта замолчала. Я тоже увидел опасность. Из барака, в котором скрылась девочка, вышли четверо. Бегающий цепкий взгляд, жилистые. На каждом помятая одежда рабочих районов. На пальцах наколоты тюремные перстни. Трое перекрыли единственный выход со двора. Четвёртый, хмурый мужчина с ярко-зелёными глазами, подошёл к заснувшему Толяну, достал заточку и ударил несколько раз в печень.

– Жало, найди второго, – приказал главарь, вытирая заточку об одежду убитого Толяна.

Один из уголовников кивнул и удалился.

– За сестрёнку спасибо, – мужчина с зелёными глазами обратился ко мне. – Поэтому дарю жизнь. Можешь уйти без штрафа за то, что зашёл без приглашения. А девка по закону наша.

Серьёзные люди. Такие убивают не для потехи или самоутверждения. Не удивлюсь, если им это не нравится. Убийства воспринимают, как ежедневное бритьё. Муторно, но необходимо. Это не мамкины бандиты с кладбища, гоняющие бомжей. Правда, и я не обычный фраерок.

– Я тут человек новый, – ответил я на помилование, – объясни, уважаемый. Что за закон такой? И сам ты кто будешь?

Мужик изучающим взглядом посмотрел на меня. Только сейчас обратил внимание, что ему не под пятьдесят, как показалось в первый момент, а нет и тридцати. Помотала человека жизнь. Много горя видел, много причинил. Серьёзный противник.

– Меня зовут Юра-малахит. Это наша территория. На ней действует наш закон. А я выбран Обществом следить

за законностью.

Главарь подал знак подельнику. Тот быстро подошёл к водосточной трубе и печаткой на пальце ударил условным сигналом. Понятно. Прозвище «малахит» главарь получил за цвет глаз. А избран подельниками за жестокость, силу, а главное, ум. Юра-малахит понял, что перед ним не обычный лох. Поэтому сообщил банде, чтобы все собрались во дворе.

Да уж. Надо было сразу нападать. Теперь сложнее. Я хотел было подать знак Берте, но девушка удивила. Только я повернулся, как она кивнула, дав понять, что аналогично разобралась в ситуации и ждать подмогу глупо. Она сделала движение рукой в сторону одного из бандитов. Верёвка, вызванная умением Берты, обхватила шею уголовника и стала душить.

Я активировал прыжок и полетел прямой ногой в главаря. Чутьё подсказывало, что он опасный боец, поэтому нужно заканчивать как можно быстрей. Но приземлился я на пустое место. Юра-малахит оказался за спиной. Понятно, блинкёр. Ну и отлично. Один заряд ты потратил.

Рано радовался. Главарь, недолго думая, достал пистолет и начал энергично нажимать на спусковой крючок. Говорю же, как бриться. Никаких пафосных речей, угрожающих слов. Ты же не разговариваешь с комаром, перед тем как убить. Парень не испугался? Вызываем подмогу, моментально блинкуем на выпад и валим всей обоймой.

От первой пули меня спас промах, от второй реакция, а от неминуемого ранения или даже смерти выручило умение Берты. Верёвка обхватила кисть Малахита и дёрнула вниз так, что последние пули ушли в землю. Было заметно, что уголовник чего-то ждёт. Понимая, что ничего хорошего от ожидания не случится, я активировал второй прыжок. Так как полминуты не прошло, то он оказался последним. В этот раз удачней. Заметив, что Малахит сгруппировался, спрятав голову и подставив спину, я прицелился в позвоночник. В последний момент главарь дёрнулся, удар пришёлся в бок. Позвоночник не сломал, но досталось Малахиту серьёзно. Он было вскочил, но тут же согнулся от боли. Ага. Отложенный в печень.

Я кинулся добивать, но меня подбросило вверх и ударило об стену барака. Стало понятно, чего ждал Юра-малахит. Верёвка на шее первого бандита пропала. Ожидаемо, так как магия у Берты появилась недавно. Избавившись от удушения, уголовник силовой волной спас главаря. Значит, скоро Малахит придёт в себя, верёвка пропадёт и у него освободится рука с пистолетом.

Берта же после применения двух верёвок дралась с третьим бандитом. Ну как дралась. Она уворачивалась от ножа, предпочитая не сближаться с противником и не нанося удары. Верёвки, похоже, закончились, а на силу рук не рассчитывала, опасаясь попасть под нож. Э-эх! Ты не захватила оружие? Тоже мне защитница.

Я оценил обстановку. Скоро главарь придёт в себя. На Берту надвигался бандит, освободившийся от верёвки. Ещё один уже и так сверкал в её сторону лезвием. Во двор, услышав условный сигнал, забежало ещё трое. Ситуация критическая. Если бы я был один, то шансы на победу составляли не менее девяноста процентов. Но за девушкой, тем более безоружной, я не услежу.

Выход нашёлся. Опасный, но единственный. Я соединил руки и выпустил катапульту в Берту. Сам кинулся за ней со всей дури, чтобы успеть. Получилось. Мы оказались внутри пузыря.