Месть Модеста
Шрифт:
Всё. Пора. Достал нож, готов. Ждём три секунды до нужного момента. Три. Два. Один. Пошёл! Увернулся. Ещё раз. Капля мимо, вторая. Третья задевает левое плечо, дикая боль, но жертва была предусмотрена. Бегу дальше. За два метра активирую задержку, чтобы не попасть в пересечение капель и шара. Я проскочил и замахнулся для удара. Признаться, я не выбирал цвет. Чертов жук мигал так часто, что вынуждал лупить до тех пор, пока не попаду. Нож не патроны, можно не беречь. Получилось с первого же раза! Панцирь лопнул, голем моментально замер. Последние капли упали на пол, лианы распутались. Ещё несколько
Ух, Модест. Это было круто! Вокруг стояла тишина, но я наделся, что за сеткой звучали овации.
– Я оглох на правое ухо. Сильный ушиб левого колена, что снижает мобильность, – Гурьев докладывал состояние. – Интенсивность пламени из-за общей усталости уменьшилось в два раза, откат увеличен до трёх минут. В запасе паутинная ловушка. По моим расчётам, нам нужно продержаться семь минут.
– Ожог плеча. Скорость реакции с левой стороны понижена, – в свою очередь ответил я. – Осталось ослепление и нестабильная катапульта. Контроля над разумом больше не чувствую. Откат неизвестен.
Гурьев подошёл к Фролову и стал измерять пульс.
– Что с ним?
– Без сознания. Нам всем будет лучше, если он больше не придёт в себя.
– Слушай, а чего он так спятил? Неопытный, что ли? – задал я Алексею вопрос, мучавший меня.
– А ты разве не в курсе?
– В курсе чего?
– Ты думаешь почему кольщиков так мало, и они… Тихо! У нас гости.
Под проколом в центре зала появились три тёмных силуэта. Как будто художник нарисовал черной краской три фигурки. Нашего роста, аналогичной комплекции. Хорошо видны руки, ноги, туловище, даже причёска. Но всё контуром, как трафарет. Внутри экстремально черный цвет.
– Охотники, – спокойно произнёс Гурьев.
Чего?! Это охотники? А до этого, кто был? Ученики-первоклашки? Типа разминка? Ох, мать-перемать. Вожеватов со смертностью не напутал? Может, она не тридцать, а семьдесят процентов?
– И как их? – спросил я Алексея.
– Рукопашка и магия. Мечи и ножи при контакте с телом бьют хозяина током.
– Сильные?
Гурьев неожиданно рассмеялся. Чего это он? Нервное?
– Сильные ли охотники? Хорошая новость в том, что они не сильнее тебя. Плохая, что не слабее.
– Не понял.
Гурьев снял с себя рубашку и остался голым по пояс. Ого, пошёл «на голяк»! Значит, считает бой последним в жизни.
– Скоро поймёшь. Вообще-то охотники на смотре появляются очень редко. Я, например, их ещё не встречал, а только слышал по рассказам. Прокол высчитал наши возможности и подготовил особо сильное испытание. Я это понял, когда навозник появился сразу после матки. Обычно такая мощная тварь появляется минут за пять до конца. Ну что же, спасибо тебе прокол за комплимент.
Алексей повернулся ко мне и протянул руку.
– Рад был сражаться с тобой, Модест. Шансы на то, что мы оба выживем близки к нулю.
Я пожал руку Гурьеву.
– Для меня честь сражаться с таким храбрым воином.
– Мой слева.
Алексей принял стойку и попёр на одного из охотников. Я задумался, не снять ли мне тоже рубашку, как произошла трансформация, заставившая меня замереть.
Нормально! Чтобы выжить, мне придётся навалять самому себе. Хороший вы тамада, Игнат Олегович. И конкурсы у тебя интересные. Я встал в стойку и пошёл на охотника.
Глава 11
Самый странный бой в моей жизни. Как игра в шахматы с самим собой. Сколько бы не притворялся, ты знаешь следующий ход, и знаешь защиту «соперника». Никаких сюрпризов. Можно, конечно, задуматься и просчитать различные варианты, но на каждое предположение, ты сам генерируешь ответный ход. Думаю, это идеальный поединок для кинематографа. Мы били друг друга со всей силы, но уворачивались и ставили блоки аналогично эффективно. Синхронность на максимуме. Танец двух якодзун, перемать.
Гурьев был прав. Я не сильнее, но и не слабее. Проблема в другом. Я чувствовал, как силы покидают меня. А охотники? Они устают? Я отступил и решил побегать вокруг потустороннего Модеста.
– Нет! Чем реже ты по ним бьёшь, тем сильней они становятся, – закричал Гурьев и выкинул очередную серию ударов по корпусу двойника.
Я сблизился с охотником и осознал правдивость слов Алексея. После паузы удар анти-Модеста стал сильней. Чёрт! Надо признаться, я растерялся. Тупо. Не. Знал. Что. Делать. Если перестать бить, они становятся сильней. Если держать темп, то ты постепенно устаёшь, а демонический косплеер нет. И чего? Ждать окончания смотра? Семь минут рубки на максимальном пульсе? Мда уж. Гурьев прав, шанс почти нулевой, но другого выхода я не видел.
– Зажигаем, пацаны! Я не вижу ваших рук!
Фролов!
– Собрались, братишки! Это бицепс, детка!
Ещё один!
Тёмные нейроны помогли и между обоюдными джебами я считал информацию с другой стороны зала. Фролов очнулся и танцующей походкой двинулся навстречу охотнику. Или, наоборот. Кто из них настоящий я не различил. Пара обменялась ударами, показушными подбадриваниями и воздушными поцелуями для публики. Неожиданно один из Фроловых побежал в нашу сторону. Он влетел в спину Гурьева, который не был готов к нападению. Алексей отлетел в сторону, а Фролов бросился на меня.
Я развернулся и встретил психа встречным ударом, но в последний момент Олег повис на моей руке, яростно зашептав.
– Больше не могу. Это не я. Сферу. Нужно. Быстро.
До меня дошло. Схватив Фролова, я прыгнул к Гурьеву.
– Врубай! – заорал я, как только мы приземлились.
Олег активировал защитный купол. Он быстро вырос, отодвинув охотников на несколько метров. Фролов собирался что-то сказать, но затряс головой и начал агонизировать. Тело дёргалось в конвульсиях, изо рта вместо пены пошёл черный дым. Агония отразилась на магии. Купол начал медленно, но неумолимо сжиматься.