Месть Модеста
Шрифт:
По личному распоряжению Императора меня перевели в лучшую гостиницу города, предоставив целый этаж. После применения «мыльного пузыря» я был слаб и не сопротивлялся. Юля успела крикнуть, что обязательно меня найдёт и исчезла по срочным делам. А спустя несколько часов отдыха, плотного обеда и сна, наступившим вечером вторых суток пребывания в новом мире, передо мной в просторной гостиной императорского номера сидел следователь Особой Канцелярии Его Величества. Орлов Пётр Петрович.
– Модест Альбертович, я понимаю, что у вас шок из-за событий последних
У меня было много времени, чтобы придумать объяснение произошедшему. Поэтому ответил спокойно.
– Я уже говорил, что не знаю. Последнее, что помню, как во время празднования моего дня рождения раздался звонок в дверь. А потом я очнулся под деревом. Маленькая девочка тянула меня за рукав.
– И после такой амнезии, после того как в вас всадили несколько пуль, вы не только выжили, но и обезвредили разведчика. Разведчика, с которым без необходимого зелья справится не каждый кольщик, – орлиный нос следователя Орлова слегка наморщился.
Версия, конечно, полная хрень. Тут ты прав, дорогой Пётр Петрович. Я бы на твоем месте тоже не поверил. Но дело в том, что я не подозреваемый, а богатый наследник древнего боярского рода. Жертва преступления. Потерявший всю семью семнадцатилетний юноша. И, кстати, герой, спасший город. В принципе, я могу просто выставить тебя за дверь. По кудахтанью вокруг моей персоны я понял, что круче меня во всей Империи сейчас только Его Величество. Но норов показывать не стал. Во-первых, меня по-прежнему пытаются убить. В мире очень больших денег и околовластных кланов без этого никуда. Зачем же сразу ссориться? Вдруг Орлов союзник? А во-вторых, мне нравился образ застенчивого юноши, которому просто повезло.
– Сам поражаюсь, на сколько мне повезло, – с милой улыбкой ответил я Орлову. – Как считаете, мне стоит прокачивать умение катапульты? Это же ответственный шаг. Один магический навык на всю жизнь. Правда, я хотел по стопам отца. Что-нибудь из науки. Не люблю причинять боль другим. Насилие – это не моё.
Я видел, что Орлов не верит ни одному моему слову. Однако он услышал удобную для всех властных кругов версию. Растерянный юноша, который не хочет внимания, а желает, как и его отец, тихо заниматься наукой. Я не лезу во власть, слушаю старших. А вы не лезьте с лишними вопросами.
Пётр Петрович кивнул. Отлично! Кажется, договорились. Мне действительно сейчас было наплевать на власть и деньги. Меня занимал один вопрос – месть. Поэтому я аккуратно спросил, пытаясь выудить информацию об Эдуарде Панкратове.
– Скажите, Пётр Петрович. Ко мне друзья должны были прийти на день рождения. Их тоже… того?
Он ответил деликатно, но прямо и по существу.
– В квартире мы обнаружили вас в бессознательном состоянии и четыре трупа. Альберт Осипович и его жена Мира Анатольевна. Их сын Корней и неизвестный мужчина, убитый заклинанием ярости Мирой Анатольевной. Очевидно, один из нападавших. Больше никого не было.
Что?!
– А Влада? – оживился я.
– Владиславу Альбертовну
Похитили?! Значит, она жива! Вот это новость! Я сидел и переваривал информацию. Надо же, я опять обрёл сестру. Обязательно найду малышку, чего бы мне этого не стоило.
– Кстати, вы уже ознакомились с интернатом, куда вас отправят?
– С интернатом? – неподдельно удивился я.
– А как же! Вы несовершеннолетний. Опекуна, на сколько мне известно, у вас нет. До восемнадцати лет поступаете под опеку Имперской Службы Отрочества.
Так. Надо пользоваться моментом и вытянуть побольше информации. Я задал вопросы, и картина получилась следующая. Меня отправят в интернат, где до совершеннолетия буду жить с другими воспитанниками. Пока ведётся следствие, все активы переходят под личный контроль Императора. После чего наследство поделится между мной и сестрой. «Если к тому моменту девочка будет жива. И если вы, естественно, не будете замешены в убийстве», – добавил безэмоционально Пётр Петрович.
Следователь собирался уходить, но в дверях задержался.
– Вот ещё что, господин Ермолов. Как хорошо вы знаете Эдуарда Панкратова?
И опять навострил свой острый нос в мою сторону. Я напрягся.
– А что?
– На сколько я знаю, он собирался прийти на ваш день рождения. Мы хотели побеседовать с ним, но… Дело в том, что Панкратов пропал.
– Да? Странно.
Мужчина подождал, не добавлю ли я ещё что-нибудь и, не дождавшись, попрощался.
– Напоминаю, что меня зовут Пётр Петрович Орлов. Следователь Особой Канцелярии Его Величества. Моя визитка на вашем столе. Если что-нибудь вспомните, звоните. А лучше посылайте сообщение на пейджер. Я сам перезвоню. Поправляйтесь, Модест Альбертович.
Когда следователь ушёл, я кнопкой вызвал горничную. Панкратов исчез, Влада жива, я буду жить в интернате. Надо хорошенько обдумать дальнейшие действия.
– Будете ужинать? – спросила горничная, зайдя в номер.
– Да, принесите, пожалуйста, что-нибудь посытнее.
Интересно, куда исчезла Юля? Мне бы сейчас пригодилась информация, а то память Модеста снабжала только частичными данными.
– Салат из шампиньонов, оленина под соусом из лесных ягод и десерт, – горничная вкатила в номер тележку. – А вишнёво-сливовый сок лично от меня. Сама делала.
На последних словах горничная засмущалась и торопливо покинула номер. Сама делала? Странно. Я пожал плечами и приступил к еде. Обычно начинаю с сока, но голод от катапульты накрыл по второму разу, поэтому мигом налетел на оленину.
– Закончили? – горничная вернулась.
– Да, закончил. Спасибо.
Я уже собирался выпить сок, но женщина по-своему трактовала мои слова о том, что ужин закончен.
– Ну что же вы, господин Ермолов. В вашем состоянии витамины фруктового сока крайне полезны. Выпейте.