Месть Модеста

Фрейнд Сергей

– Я думал, что интернат только для сирот.

– Когда-то так и было. Но через пять лет после назначения моего отца директором, об интернате заговорили по всей Империи. Во-первых, сильные учителя, собранные отцом по связям из прошлой жизни.

– А кем он был в прошлой жизни?

Юля проигнорировала мой вопрос.

– Во-вторых, сильнейшая подготовка курсантов. Упор делается на боевые навыки. Выпускники интерната стали крайне востребованы. И вот последние несколько лет отец стал набирать семнадцатилетних юношей и девушек из разных аристократических семей. Бояр и дворян.

Те платят большие деньги за обучение. Отцу предлагают в сотни раз больше, чтобы приняли их сыночку или дочурку. Однако папа строг. Отбирает только лучших.

– А граждане?

– Простолюдины, как я, ты хотел сказать?

Я подумал, Юля обидится, что напомнил ей о неблагородном происхождении, но она лишь улыбнулась.

– Этих отец набирает бесплатно. По правде говоря, лучшие в интернат попадают только из граждан. А вот среди бояр и дворян встречаются всякие. Тут уже приходится учитывать клановые интересы.

– Не сомневаюсь, что ты лучшая, – выразительно посмотрел я на Юлю.

Девушка была в лёгком платье с глубоким вырезом. Упругая грудь третьего размера и стройные ноги. Я подошёл и аккуратно снял с неё платье через голову.

– Даже так? – улыбнулась Юля. – Несколько дней назад я спала с застенчивым пареньком, который каждое прикосновение сопровождал неловким извиняющимся взглядом. Что же изменилось?

– Ты разве не в курсе? Меня убили, – я легко подхватил девушку на руки. – Больше никаких нелепых стесняшек. Теперь я воин. Такая львица, как ты достойна лишь сильного.

Я положил Юлю на кровать.

– Ох, – простонала девушка.

Я заметил, как моментально она возбудилась. Красивые ноги чуть согнуты, спина выгнулась. Юля закусила нижнюю губу. Действительно, после того как мы побывали на грани смерти, основной инстинкт захватил нас полностью.

Подписание документов прошло по плану. Мы сделали общую фотографию для журналистов и выпустили заявление. Модест Ермолов изъявил желание до наступления совершеннолетия находиться в пермском доме-интернате под руководством Игната Вожеватова. В связи с тем, что убийство семьи Ермоловых находится под личным контролем Императора, в опекуне молодой наследник рода не нуждается. По окончанию следствия и до совершеннолетия Модест Альбертович будет находиться под покровительством Его Величества. Через год Император с большой честью лично поздравит господина Ермолова с его восемнадцатилетием и передаст все активы рода новому наследнику.

– Если, конечно, следствие не установит причастность господина Ермолова к убийствам, – зачитал вполголоса оставшуюся часть регальный нотариус. – Но не беспокойтесь, Модест Альбертович, это только юридическая формальность. Я не сомневаюсь, что убийц вашей семьи скоро поймают. Позвольте ещё раз пожать руку столь храброму молодому человеку!

Теперь у меня появилась крыша над головой, а главное фильтр от наёмников. На входе в интернат система допуска. Незнакомый человек сразу заметен. Это не значит, что нельзя подкупить сотрудника, но на вербовку понадобится время. Кроме того, Вожеватов подчиняется Императору напрямую. Поэтому даже генерал-губернатор не может приказывать Игнату. Давление

тоже не окажешь. Отец Юли очень властный человек. В чём я мог убедиться, стоя в спортивном зале интерната.

– Как ты посмел пронести в наш общий дом эту гадость?

Вожеватов, крепкий мужчина в возрасте с богатырским телосложением, но невысоким ростом, держал в руках пакет с порошком и тряс им перед курсантом. Парень имел аналогичную гору мышц, однако был на две головы выше директора.

– Мой отец заплатил большие деньги за обучение, – с вызовом ответил новенький. – Не думаю, что боярин должен отчитываться перед простолюдином.

– Ах, ты боя-я-ярин, – проворковал Игнат. – Извините-простите, господин хороший. Вы у нас второй день. Я по глупости не признал. Каюсь. Бью челом и смиренно унижаюсь.

Вожеватов комично затряс бородой. Новички заулыбались, а вот в глазах старшекурсников я заметил тревогу. Что-то будет.

Игнат перестал кривляться и неожиданно влупил пощёчину курсанту. Парень опешил. Когда удивление прошло, он сжал кулаки и хотел было кинуться на директора, но сдержался и отступил.

– А чего так? А? – среагировал Вожеватов. – Ну давай! Один на один. Чего? Боишься последствий? Так все видели, что я, простолюдин Игнатушка дал пощёчину боярину. Если ты меня покалечишь, любой суд встанет на твою сторону. Или зассал, что старикашка тебе задницу надерёт?

Слова действовали, парень закипал.

– Всё равно боишься? Дежурный! Жгут!

Один из курсантов кинулся в тренерскую и принес широкий жгут. В зале находилось человек сто. Мы, новички, в ожидании занятий по единоборствам. И второкурсники, которые остались после тренировки, как только увидели разъярённого директора, вбежавшего с пакетом порошка в руках.

– Плотно привязывай! – приказал Вожеватов и опустил левую руку вдоль туловища.

Дежурный примотал руку директора к телу.

– Смотри, боярин. Теперь я не только старик, в три раза старше тебя и на две головы ниже. У меня к тому же одна рука, – Игнат попытался подвигать левой рукой, но бестолку. Она была плотно зафиксирована. – Мало тебе? Эй, курсанты! Даю слова Вожеватова, что в драке с этим… боярином не буду использовать магию, – напряжение в зале достигло пика. – Моё слово крепче самой матушки-земли. Решился? Как ты здесь учиться планируешь, если промолчишь? Аль не ответишь плебею?

Парень не сдержался. Он закричал и выпустил вперёд руки. Из них вырывалось пламя. Небольшое, но мы все непроизвольно отпрянули. К всеобщему удивлению, Игнат не шелохнулся.

– Огневик, значит, – усмехнулся он, хлопая себя по лицу и туша подпалённую бороду. – Вот нюхаешь всякую гадость, оттого и жара нет. Член, поди, такой же вялый.

Чаша переполнилась. Парень кинулся на директора и стал наносить мощные удары. Вожеватов с грацией кошки лихо от них уворачивался. Выждав паузу, Игнат поймал могучей кистью руку курсанта, использовал инерцию его тела и повалил противника на пол. Я заметил, что директор мог провести болевой приём и заставить сдаться. Но вместо этого Вожеватов завел руку боярина до упора и переломил её в районе локтя. От болевого шока парень потерял сознание.