Мёртвый разлив
Шрифт:
– А-а, уже и этот причислен к святым! – неприязненно протянул Марк. – «Чур меня, чур…» Намекаешь, наша маленькая Руфь тоже не потеряна для человечества и с возрастом прозреет?
– Или не прозреет, – сказал Вадим, – последние горизонтальные связи разменяв на вертикальные. Тут уж что перетянет: долг или совесть.
С отеческой усмешкой Марк поглядел на раскрасневшуюся девушку, нежданно угодившую в перекрестье обоюдной пальбы.
– Доченька, у вас, наверно, дела? – спросил он ласково. – Уж идите – дальше мы сами…
Поспешно
– А любопытно было б разложить эту мышку на столе, – заметил он. – Ну и что ж, что плоскодонка? Иногда в таких кроется столько пыла!..
– Подкрепляешь служебную преданность личной? – поинтересовался Вадим. – А начал, видимо, с секретарши?
– И кончил тоже, – по-свойски хмыкнул хозяин. – А ничего деваха, верно? Оказалась такая профи – где только готовят!.. Алиске-то не настучишь?
– Ваши проблемы.
– Отчего ж? – В его усмешке Вадиму почудилась напряжённость. – Ты ведь для нас почти член семьи! – Марк осклабился ещё шире. – Каждый вечер навещаешь, как добрый сын.
И акценты он расставил странно, хотя не пережимал.
– Только избавь от сцен, ладно? – попросил Вадим. – По крайней мере, сделай паузу после признания собственных прегрешений.
– Ну, какие это прегрешения? – миролюбиво возразил Марк. – Так, проверка ближнего окружения, стрельба по движущимся мишеням, вербовка команды… Если угодно – моя прямая обязанность.
– Не очень увлекайся такой вербовкой, – посоветовал Вадим, – иначе работать станет некому.
– А техника безопасности на что? – хохотнул управитель. – Ведь столько инструкций наплодили!..
– И для Алисы силы бы поберёг. Сам знаешь, сколь опасно оставлять женщину голодной.
– Как ты справедливо заметил, это наши проблемы, – посмурнел Марк. – А вот что с тобой делать?
– В каком смысле?
– Не в том: для команды ты не годишься. Однако и бездельничать тебе не позволят.
– В чём проблема? – удивился Вадим. – Или в КБ не осталось нейтральных тем? Вот и подкинь одну по знакомству. Знаешь же: за мной не заржавеет.
– Совестливый ты наш! – обрадовался управитель. – И тебя на блат потянуло? А как же принципы?
– Не морочь мне голову, Марк! Принципы нужны тем, у кого нехватка совести, – а я обхожусь без искусственных ориентиров. Впрочем, ты тоже – как известно, крайности сходятся.
– Будь по-твоему, – согласился Марк. – Как ни противно «поступаться принципами», однако сделаю.
– Поплачься мне, поплачься!..
– Что-нибудь ещё?
– Раз уж подвернулся, подсуетись, обеспечь мне послабление режима. Конечно, я мог бы сачкануть и так…
– Господи, а это тебе зачем?
– Мои проблемы, Максик. Я же в твои не лезу?
– Конечно, у меня имеется парочка «вольных»…
– Как удачно! – сказал Вадим. – Значит, завтра
– Запросто, – с готовностью подтвердил Марк. – Если ты сдаёшь кровь.
– «Здравствуй, попа, Новый год!» – удивился Вадим. – Кровь-то при чём?
– Понимаешь, под эту кампанию можно провернуть что угодно. Полное благоприятствование сверху!
– И что, без крови никак?
– Да в чём сложность? По-моему, у тебя её в избытке.
– В достатке, – поправил Вадим. – Так что же, я должен делиться ещё и этим? А морда не треснет?
– Тебе ведь нужен отгул? Ты пойми: меня тоже контролируют! Я не могу быть добрым за чужой счёт – по крайней мере, пока не пущу прочные корни.
– И скольких для этого придётся перетрахать?
– Пошляк!
– Просто «называю вещи». Вот интересно, Максик, ты делаешь это для удовольствия или по необходимости? Или совмещаешь?
– По праву рождения, – ответил Марк. – Чтоб ты знал, мои предки поднимали и осваивали эти земли на протяжении поколений. Так почему мне не вступить во владение законным наследством?
– А лишнего не прихватил, «ухарь-купец»? Тоже, новая аристократия!
– Ну почему – «новая»? – возразил тот. – К слову сказать, моя мать – урождённая Трубецкая, после Октября высланная из Питера вместе со многими дворянскими семьями. Представляешь, фамилия!.. Правда, дедка скоро шлёпнули и бабёнка зачахла, зато мать была принята в один из древних здешних кланов, всегда обретавшихся неподалёку от власти. Так что опыт у меня в генах.
– Ну, Максик, ты – жук! – восхитился Вадим. – И здесь подстраховался. А матросика с «Авроры» не вербанул в предки? Так, на всякий случай: вдруг коммунары-ортодоксы вернутся? Отчего не устроить эдакий дворянско-старожильско-коммунарский конгломерат? Вот тогда, чего бы ни стали распределять, ты – в первых рядах!
– Между прочим, – похвалился Марк, – мой прадед по материнской линии владел восемью языками. Какие головы были!
– Действительно, за таких предков положена надбавка в снабжении, а также прочие привилегии, – признал Вадим. – Где нам, безродным выскочкам, соперничать с целым сословием! Только и остаётся гордиться, что собственными дарованиями. Правда, нынче и на трёх языках можно погореть. Мне вон на каждом допросе пеняют: неспроста, мол, замышляешь!
– Что же, человек по натуре слаб, – поддержал Марк, – и лучше бы оградить его от искусов.
– Как будто сами «золототысячники» не переходят постепенно на английский! А какой язык выберут «отцы»: опять старославянский или всё же латынь – вас ведь всегда тянуло к мертвечине?
– Ну, с нас-то иной спрос, а вот низших служителей следует поберечь. К тому ж сюда привнесено столько чужеродных пороков и столько лет над нами измывались иноземцы всех мастей, что не грех и переусердствовать. Ко всем чужакам у нас скопился ба-альшой счёт!..