Мёртвый город
Шрифт:
– Где взяли?
– Да вот в том-то и дело… Взяли в районе поиска беспилотника, с оружием и это… – Комендант тряхнул пакетом с моими документами. – С историей, в общем. Со странной такой историей.
– Так, уже интересно. – Некто пошел по коридору направо, бросив через плечо: – Пошли, расскажешь.
– Стойте здесь, – скомандовал комендант и устремился вслед за серым человеком.
Некто и комендант зашли в кабинет, расположенный в самом конце коридора, дежурная стража
Я остался с патрулём.
Некоторое время в подвале было очень тихо.
Из-за страшной войлочной двери не доносилось ни звука. Я нарочно отводил глаза, но взгляд сам собой, помимо моей воли, тянулся к этой двери. Нет ли на ней красноречивых потёков и брызг? Нет, вроде не видно, но это же войлок, он ведь впитывает…
– Ну, падла, чуял я, что с тобой что-то неладно, – тихо пробурчал рукосуй. – У меня нюх на таких, как ты. Сразу понял, что ты весь из себя хитровыбоенный.
– Да всё со мной ладно, – так же тихо, но смело, на грани наглости возразил я – что-то мне подсказывало, что здесь, во владениях серых людей, никто из патруля не посмеет меня тронуть без особого распоряжения. – Это просто недоразумение, сейчас всё разрешится.
– Ну что, Андрюха, получим мы за него что-нибудь? – опасливо косясь на войлочную дверь, тихо спросил один из патрульных.
Да, я заметил, что тут, в подвале, все стараются говорить тихо и даже бравый комендант, как видите, запинается и чувствует себя не в своей тарелке.
– Если диверсант, то получим. – Командир опасливо покосился на страшную дверь и шёпотом уточнил: – Слышь, диверсант… Ты гэрэушник, что ли?
– Да уж куда там, – поспешил я разочаровать моих конвойных. – Всего-то лишь служба по надзору за ВГО.
– ВГО?
– Важными Государственными объектами. Приехали сюда перед Событием безопасность вашего химкомбината проверять и застряли.
– Не спецназ?
– Ни в одном глазу. Клерк я. Картограф.
– Гонит, – неуверенно предположил рукосуй. – Заливает гад.
– Ни капли. Всю свою сознательную жизнь рисую карты. И читаю документацию.
– Ну, если так, тогда облом, – вздохнул командир. – Было же чётко сказано: за диверсанта. А этот не гэрэушник и даже не фээсбэшник. Картограф, мля.
– И много сейчас за диверсанта дают? – заинтересовался я.
– А тебе на фига?
– Ну, мало ли… Сейчас всё выяснится, меня отпустят, пойду ловить, если дело стоящее…
Патрульные дружно ухмыльнулись. Наверное, глупость сказал: тут вся толпа с утра до вечера ловит, и тишина, а какой-то недотёпа вылезет из подвала, и у него сразу всё получится.
– Три дежурных месячных пайка, – сказал командир.
– О… А это сколько?
– Это до фига и больше, – пояснил рукосуй. – Это до весны семью кормить можно.
Да, наверное, «дежурный паек» – это неплохо. Кормят их славно,
Спустя некоторое время из крайней двери справа показался комендант и не предвещавшим ничего хорошего голосом скомандовал:
– Заходи!
Это помещение было похоже на кабинет коменданта, с некоторой разницей в деталях: минус окно и печка, плюс стеллаж с несколькими радиостанциями, нехитрый электрообогреватель со спиралью и вентилятором и два ноутбука на столе. В остальном всё было так же – стол, сейф, шкаф, вешалка, скамейка, даже солдатская кровать заправлена на тот же манер, словно это делал один и тот же человек.
А ещё тут пахло хорошим дезодорантом, и нигде не было видно пепельницы. Очевидно, хозяин кабинета не курил.
Некто сидел за столом, прижав к уху трубку ТА-57, флегматично угукал, очевидно, общаясь с кем-то, делал пометки в блокноте и одновременно рассматривал мою схему. Схема лежала на развёрнутой карте, и по движению зрачков хозяина кабинета я понял, что он мимоходом сопоставляет мои художества с штатной обстановкой.
Комендант стоял рядом со столом чуть ли не на вытяжку, сразу было ясно, кто в доме хозяин.
Я было удивился телефону – с начала Хаоса в Городе отсутствует напрочь такое явление, как «связь», но, присмотревшись, заметил, что провод телефона соединён с радиостанцией.
Продолжая общаться по телефону, делать пометки и смотреть в схему, Некто дал нам мастер-класс пантомимического менеджмента.
Минимальным движением бровей и едва заметным кивком он показал, что меня следует развязать. Мы с комендантом буквально ели его глазами, так что этого мимолётного знака было вполне достаточно.
Комендант изобразил жест неуверенности, который я трактовал так: может, не стоит, это ведь неустановленный преступник, мало ли что у него на уме?
Некто повторил мимолётное движение бровями. Комендант не стал испытывать его терпение и быстро избавил меня от пут.
Некто опять одними бровями и едва заметным кивком показал на дверь: свободен.
Комендант вновь изобразил неуверенность: вы хотите остаться наедине с развязанным Не Пойми Кем, который запросто может оказаться особо опасным злодеем?!
Некто с непоколебимой уверенностью кивнул. Примерно так, как если бы я был его лучшим другом, которому он без тени сомнения может доверить свою жизнь.
Комендант пожал плечами – воля ваша, вышел вон и тихонечко прикрыл за собой дверь.
Некто кивнул на лавку.