Мёртвый город
Шрифт:
Будет ли в жилом квартале неинтенсивной застройки слышен крик за полкилометра или нет? Вот не припомню, хоть ты об стену убейся, от переживаний всё вылетело из головы. В своё время зазубрил, потому что заставляли старшие товарищи, но я ведь не профи-диверсант, если и доводилось заниматься раньше чем-то «интересным», то всегда в составе группы специалистов, имеющих солидную боевую практику, которые все эти цифры и метры многократно испытали на собственной шкуре.
Во-вторых, это в высшей степени безрассудно и бесполезно. Если там никого нет, я
В общем, закрыл я рот и так и остался торчать столбом, ожидая, чем всё кончится. Знаю, многих это разочарует, но я отнюдь не герой и даже не смельчак, а просто ослабевший от недокорма обыватель с минимумом специфических навыков, явно недостаточных для противостояния Вселенскому Злу.
Обстоятельно рассмотрев явку в бинокль, Некто развернул тепловизор и быстро просканировал окрестности.
– В адресе пусто, – сообщил он, закончив наблюдать. – В четырёх соседних справа – пусто, слева через два двора – двое пилят дрова. Посмотри, что за люди.
Он дал мне бинокль, и я некоторое время наблюдал за двором, в котором двое пилили какое-то бревно то ли шпалу. Бинокль двенадцатикратный, но лиц не разобрать, они ко мне боком. По габаритам один взрослый, среднего роста, крепкий такой, коренастый, второй подросток, возможно, отец с сыном.
У меня отлегло от сердца: это явно не доктор с Петровичем, с ходу отфильтровал по силуэтам, так что врать не придётся.
– Не знаю. – Я вернул бинокль. – Возможно, соседи, отец с сыном. Возможно, хозяева или соседи. Возможно: мародёры, дом распускают на дрова. Тут таких хватает.
Некто изучающе посмотрел на меня, зафиксировал своим адским внутренним индикатором, что я не вру, и кивнул:
– Хорошо. Пошли прогуляемся.
Мы спустились к вездеходу.
Я отдал бойцам мешок с приборами и поспешил за серым господином, который, не дожидаясь меня, уже топал в снегоступах по направлению к даче Гордеева.
Такая кажущаяся беспечность и свобода, никто не понукает, не нависает, не контролирует явно. Если наблюдать со стороны, не сразу ведь сообразишь, что я в плену, а вовсе не гуляю тут, как мне заблагорассудится. Если вообще сообразишь.
За три недели двор дачи Гордеева превратился в сплошной сугроб, на котором не было ни единого следа. Думаю, не ошибусь, если предположу, что после моего посещения сюда не забредала ни одна живая душа.
Я с облегчением вздохнул. С точки зрения общечеловеческих ценностей, морали и безопасности группы всё было здорово. Не получилось у меня стать предателем, и серому господину не видать моих товарищей как своих ушей.
А вот лично для меня всё было совсем не так здорово.
Не знаю, какими стандартами будет руководствоваться Некто, оценивая «сертифицированную явку»,
Череда обильных снегопадов для Города, в одночасье оставшегося без коммунальных служб, – это беда, с какой стороны ни рассматривай. Но в нашем случае неожиданно проявился положительный момент: теперь ворота были нам по… эмм… по пояс, пожалуй, так что калитку откапывать не пришлось.
– Подожди здесь. – Некто перемахнул через калитку и направился к дому.
За пару минут Некто отгрёб снег от входной двери, орудуя снегоступом не хуже, чем потомственный дворник лопатой, и вошел в дом.
Он скрылся за дверью, а я, как и предполагалось, тотчас же принялся лихорадочно ковыряться в себе, взвешивая шансы на побег.
Понятно, что он не будет всё время торчать у окна, наблюдая за мной. Ему нужно осмотреть дом, это займёт какое-то время, так что в общих чертах я практически выпадаю из-под контроля.
Сколько у меня есть, две минуты, три, десять?
График выглядывания в окно мне не занесли, но если предположить, что у меня будет хотя бы пять минут, я успею удалиться от явки на полкилометра.
А дальше что? Включаем тепловизор, заводим вездеход, при необходимости организуем по рации облаву из комендачей.
Но это в том случае, если я угадаю и попаду в фазу, когда Некто будет гулять по дому. А если не угадаю и в момент старта он выглянет в окно, тогда и вездеход с облавой не понадобится.
Нет, это не вариант. Шансы на побег такие мизерные, что думать об этом – только душу травить.
Некто вернулся минут через пять.
Ободрения по поводу моей вящей лояльности он не высказал (да я на это и не рассчитывал), но поделился результатами исследования дома:
– Сертификат видел. Всё правильно…
Я вопросительно посмотрел на него, ожидая продолжения. И что мне с этого «правильно»? Этот факт отменяет маршрут «комендатура – центральная площадь» или нет?
– Но комментариев нет, – верно расценил он мой немой вопрос. – Ни одного. Ну и, сам видишь, никаких следов нет. Какой вывод?
– Группа либо погибла, либо успела выбраться из Города в первые два дня, когда это было ещё возможно.
– Верно. Теперь ты один.
«А это значит, что ты нам не нужен и неинтересен. И тебя спокойно можно вешать…» – с тоской додумал я.
Некто тем временем скомандовал в рацию, чтобы вездеход выдвигался к даче Гордеева, и вскоре с юго-востока послышался звук мотора.
У меня сердце в пятки ушло. Если он так откровенно «палит» явку, значит, всё – перспектив ноль, надежд больше нет. Одно дело, когда сюда шмыгнул я лично «не пойми с кем», и совсем другое, если тут сейчас встанет вездеход.
– Но тут возможны варианты. – Некто ободряюще кивнул мне. – У меня есть планы в отношении тебя, так что можешь пока расслабиться: ты нам нужен.