Мертвый Город
Шрифт:
– Смотрите! – тревожно вскрикивает Соня.
– Куда? – одновременно спрашиваем мы с Семеном.
– Справа, на улице.
Поворачиваюсь в сторону, куда смотрит девушка. С высоты нашего этажа отлично видно, как по одной из улиц, выходящей на площадь, движется в нашу сторону огромный черный змей.
– Страж появился, – тихо произносит Клаус.
– Ого! – восклицает Семен. – Похоже, у тварей общий сбор. Скоро и волки появятся, значит.
Что-то мне подсказывает, что не все так просто. И я не ошибаюсь. Спустя какое-то время Стража замечают и гориллы. Их моментальная реакция не оставляет сомнений в том, что именно змея они здесь и ждут. Вся их бесчисленная толпа приходит в движение. Огромная масса тел колышется в один миг и перестраивается. Теперь они становятся
– Что сейчас будет, – едва слышно произносит Соня.
– Сейчас будет мясо, – в предвкушении предстоящего зрелища Рыжий даже руки потирает. Он уже не смотрит в бинокль.
– Не спеши радоваться, – осаждает его Клаус. – Еще неизвестно, что сейчас произойдет.
– Драка сейчас будет! – отзывается парень. – Разве не видно?
– Не шумите, – бросаю я.
Ловлю оптикой Стража и отчетливо вижу, как узкие зрачки, вертикально перечеркивающие золото его глаз, быстро ширятся, затапливая чернотой всю радужку. А в следующий миг он пропадает из фокуса. Опускаю бесполезный уже бинокль.
Страж атакует. Разделяющие его с тварями на площади полсотни метров, он преодолевает за какое-то неуловимое мгновение, и замершая перед ним плотная толпа из могучих черных тел взрывается, разлетаясь во все стороны жалкими ошметками. В это самый миг гориллы приходят в движение, начиная свою атаку.
Совершив стремительный бросок, Страж возвращается на прежнюю позицию. Он не спешит. Змей взведен, как исполинская пружина. Гориллы переходят в наступление. За какую-то секунду они преодолевают разделяющее их со Стражем расстояние, но тот уже не ждет. Его могучее тело мелькает в пыльном воздухе смазанной молнией, но на этот раз он продолжает движение, ввинчиваясь в неисчислимую массу тел. Твари снова разлетаются во все стороны от мощного удара, но их слишком много, чтобы заметить потери. Змей двигается невероятно быстро, более не совершая бросков. Он давит горилл массой своего огромного тела, и след, оставляемый им в толпе горилл, маслянисто поблескивает от крови и внутренностей тварей.
– Так их! Давай! Давай! – кричит поглощенный азартом схватки Рыжий, и ему вторит Соня.
Трудно сказать, на чьей стороне сейчас мои симпатии. С одной стороны, мне хочется, чтобы все гориллы сдохли, ведь именно они напали – или нападут? – на ребят и смертельно ранят Сергея. С другой стороны, я бы предпочел столкнуться с сотней горилл, пусть и не с одной, чем с одним единственным Стражем. Тварей хоть можно уничтожить стрелковым оружием, а как бороться со змеем? Я напряженно слежу за побоищем, втайне надеясь, что гориллам удастся если не уничтожить Стража, то хотя бы основательно потрепать. К этому моменту змей практически заканчивает своеобразный круг по площади, уничтожив огромное количество тварей, но визуально результаты его атаки не очень заметны – уж слишком много горилл здесь. А Страж двигается все медленнее. По всей длине его исполинскую тушу облепили бесчисленные твари, и теперь змей кажется покрытым какими-то копошащимися на нем паразитами. Убитые им гориллы исчезают, и вот теперь видно, что их действительно поубавилось. А потом змей прекращает движение. Пользуясь моментом, на его спину взбираются все новые и новые гориллы, через десяток секунд перед нами образовывается необычный курган.
– Да они просто задавят его своей массой! – восклицает Рыжий.
Так уж получается, что мы с Клаусом одновременно смотрим на парня, и он явно тушуется под нашими взглядами.
– Они для нас все враги, – говорю я. – Не забывай этого.
– Но ведь…
– Ответь мне, Семен, – спрашиваю его, – с кем бы ты предпочел воевать, если бы у тебя был такой выбор: с гориллами или со змеем?
– Конечно, с обезьянами, – не задумываясь, отвечает Рыжий и тотчас умолкает, видимо, поняв, что я ему хочу сказать. Больше он не кричит.
Живой, копошащийся сотнями и тысячами тел, курган на площади тем временем продолжает расти. Все новые гориллы взбираются наверх по спинам и головам других тварей. Все меньше горилл остается на площади – они
Тишина, царящая вокруг, просто оглушает, и тем нереальнее кажется все то, что происходит внизу на площади. Курган уже не вздрагивает, как еще минуту назад – змей обездвижен.
– Все, – тихо говорит Соня, – он уже не выберется.
Ее слова словно служат сигналом. Огромная гора тел приходит в движение.
– Он еще жив! – откровенно радуется девушка.
Копошащийся тысячами черных тел курган начинает как-то странно съеживаться, вырастая вверх, но уменьшаясь в основании. Я догадываюсь, что сейчас должно произойти, и мне вспоминается вопрос, заданный одним могучим удавом юноше, выращенному волками: «Они называли меня земляным червяком?» И в следующий миг происходит самый настоящий взрыв. С дикой яростью, сбрасывая с себя, как шелуху, ничтожных по сравнению с ним самим тварей, высоко вверх, в невероятном броске, взметается Страж. Гориллы тысячами щепок разлетаются далеко во все стороны, их швыряет и бросает на стены зданий и землю. Далеко не все из них смогли подняться.
– Ух ты! – вскрикивает Рыжий, не в силах сдержать восхищение, а Соня подхватывает его радостные крики.
Земля вздрагивает, когда исполинская туша змея бухается обратно на землю, давя всем своим весом и буквально размазывая тварей, оказавшихся под ним. После столь сокрушительного удара победа Стража уже не вызывает сомнений. Уцелевшие гориллы снова пытаются обездвижить змея, навалившись на него, как и прежде, но теперь их уже слишком мало, да и сам Страж теперь не позволяет им забраться себе на спину. Он черной молнией носится по всей площади, давя горилл. Проходит совсем немного времени, когда жалкие и разрозненные остатки тварей начинают покидать площадь, не пытаясь более атаковать змея. Страж даже не пытается их преследовать, он снова совершает круг по площади, а потом движется к ее центру, где находится фонтан. Я вижу, как он всего лишь на секунду замирает, изучая сооружение своими золотыми глазами, а потом наносит страшный удар. Соня изумленно охает рядом со мной, да и я с трудом сдерживаю удивление, потому что никакого эффекта атака Стража не имеет – фонтан, как ни в чем ни бывало, возвышается над грязно-рыжей землей. После неудачной попытки змей не спешит атаковать снова. Он меняет тактику и теперь начинает обвивать кольцом фонтан. В бинокль видно, как перекатываются могучие мышцы под черной чешуей, как змей, максимально вытянувшись и обвив своим телом белоснежное сооружение, начинает сдавливать, сжимать его. Боюсь даже представить, какие усилия сейчас прилагает Страж – наверняка их хватило бы, чтобы разрушить любое обычное здание.
– Зачем он его ломает? – удивляется Соня. – Его же создал тот же человек, что и самого змея!
– Как и горилл, – напоминает ей Клаус.
– Я ничего не понимаю, – она разводит руками.
– Скорее всего, – говорю я, – змей уничтожает тварей, следуя своим инстинктам, ведь в основе его, как и любого Стража, – человеческая кровь. Ну а то, что они порождения его же создателя, ничего не значит. Не следует также забывать и то, что человек в плаще не смог необходимым образом отработать с ним, когда при создании Стража использовал так много собственной крови. Поэтому, что творится в голове у этого монстра, неизвестно никому.
– Но почему у него не получается разрушить фонтан? – недоумевает Соня.
– Да, мы-то его быстро разобрали, – поворачивается ко мне с вопросом Семен.
– Оружейник не пытался его сломать, как змей, – вмешивается Клаус, – он уничтожил его огнем, пусть его было совсем немного.
– Ну да, гранаты… – бормочет Рыжий и снова возвращается к наблюдению.
Страж так и не смог ничего сделать с фонтаном: он сжимал его в своих чудовищных объятиях, несколько раз еще пытался разрушить его мощными ударами-бросками, – сооружение так и осталось неповрежденным. И теперь змей, развернувшись, удаляется с площади.