Мэр
Шрифт:
– Можно ответить, ваша честь?
Колтунов кивнул:
– Если готовы – давайте! Интересно послушать. Но если хотите, то можете посоветоваться с вашим подзащитным. Шутка ли?! Такие суммы! Получите заодно копию искового заявления. – И он передал короткий, но грозный документ.
Артем повернулся к Лущенко и очень тихо произнес:
– Игорь Петрович, все в порядке! Мы были к этому готовы. Вот, почитайте. Вам станет все ясно. Даже если они пойдут на удовлетворение, то это противозаконно. Держите.
Он протянул один экземпляр своих возражений,
От каждого адвоката подзащитные ждут чуда, волшебного трюка; их как-то не касается, что защитнику во сто крат тяжелее опровергать то, что было создано колоссальной следственно-прокурорской системой. Хотя иногда один адвокат и может противостоять сотням следователей, оперативников прокуроров и судей. И даже выиграть.
Павлов вновь повернулся к суду и встал:
– Защита готова, ваша честь, представить возражения по заявленному иску.
– Будьте так любезны!
Колтунов сделал приглашающий жест, а сам стал еще раз перечитывать иск, параллельно что-то записывая в тетрадь. Если бы кто-то подглядел за ним, то обнаружил бы в тетради следующую эпиграмму:
Наш Петр Козин служит всем примером –На зависть конкурентам стал миллиардером!Но тайна есть у нового миллиардера:Чтоб стать богатым – ободрал он мэра!Артем взял со стола два экземпляра своих возражений и протянул их прокурорам и судье. Те сразу же стали вслед за Лущенко пожирать составленный адвокатом текст: Колтунов с интересом, а прокуроры со скепсисом. А Павлов начал медленно, методично разрушать позицию истца – от фундамента.
Он прямо указал, что подобный ущерб коммерсантам, если он будет доказан, должен возмещать не мэр, а город. Он обратил внимание, что спорные земельные участки выделялись комиссией мэрии, а не Игорем Петровичем лично. Он аккуратно подвел судью к признанию того факта, что сам этот вопрос не может быть рассмотрен в сегодняшнем суде, так как отношения между истцом, ООО «Козерог» и администрацией города не являются предметом регулирования гражданского права и не носят имущественного характера! Ну, и дошла очередь и до самого истца.
– Истцом не обоснована достоверность упущенных доходов, – ткнул всех носом в очевидный факт адвокат.
– Ну, это не страшно, – попытался отмахнуться Джунгаров, – можно обосновать по ходу рассмотрения. Мы же еще допросим этих… «Козерогов». Тогда они и обоснуют, разве не так?
– Что скажете, защита? – потер ладони судья.
И тогда Павлов сказал все. И то, что эти азы права обязан знать даже студент-первокурсник. И то, что бремя доказательства лежит на стороне обвинения. И уж тем более то, что эта прокурорская позиция сначала закрыть, а уж как-нибудь потом все это обосновать, никак не согласуется с презумпцией невиновности.
– Но разве представленных расчетов недостаточно? – попытался привести адвоката в чувство
– Возможно, вам, ваша честь, и достаточно, – охотно кивнул Павлов, – но не достаточно для соблюдения требований закона и сложившейся практики. Я напомню, что за всю историю существования статьи пятнадцатой гражданского кодекса, то есть с начала 95-го года, в наших судах рассмотрены сотни тысяч требований о взыскании упущенной выгоды.
В зале загомонили. Вопрос, особенно по сравнению со сложившейся западной практикой многомиллионных исков за какой-нибудь сломанный каблук, был актуальным.
– Опоздал человек на автобус и уже кричит: «Упущенная выгода! Гоните миллионы!» Задержали самолет с вылетом. Пассажир орет: «Засужу! Поставлю на деньги! Мое время золотое! Разорю!», даже в делах о заливе квартир и то ушлые соседи показывают размытые копии контрактов, которые якобы не состоялись. И если бы законодатель и ваши мудрые коллеги из Верховного, Высшего арбитражного и Конституционного суда не установили четкий порядок рассмотрения подобных дел, то половина населения страны уже разорилась бы в пользу другой половины – сутяг.
Колтунов поднял руку:
– А где же это мои коллеги высказались, простите?
Он, славившийся феноменальной памятью, что-то не помнил подобного документа. И Артем Павлов, адвокат, преподаватель, неудавшийся разведчик и не очень опытный любовник, посмотрел на Колтунова, как Ромео на монаха, давшего яд Джульетте. В его взгляде было и сожаление, и сочувствие, и благодарность, и боль. Судья давал ему возможность пройти по узким местам обвинения не только без потерь, но и с поднятым знаменем защиты.
– Ваша честь, – потряс он пачкой листов, – это необычный документ, так как в нем сочетается практика судов общей юрисдикции с опытом хозяйственников арбитражного правосудия. Речь идет о совместном постановлении Пленумов Высшего арбитражного и Верховного судов за номером шесть дробь восемь от августа 98-го года.
Толкование
Дмитрий Владимирович жадно схватил переданный документ и впился глазами в текст неизвестного ему доселе постановления. А тем временем Павлов довершал абсолютный разгром противника – иначе назвать это было и невозможно. Он не просто ставил под сомнение – он точно указывал, где, когда, в чем именно и почему обвинение допустило ошибку.
– Это вывод, который сделан на основе системного толкования норм УПК о правах потерпевшего и гражданского истца, – вывалил он очередной аргумент. – Это может подтвердить один из лучших специалистов современного права, господин Джунгаров. По его учебникам учатся сегодня в вузах.
И Рашид Абдуллаевич невольно расплывался в улыбке. Такого реверанса он от защиты не ожидал. А Павлов уже выкладывал новые и новые пачки бумаг – по три экземпляра: судье, прокурору, себе.
– Это Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР и СССР, – пояснил он, – за 1973 и 1979 годы «по вопросам возмещения вреда, причиненного преступлением».