Мэр моего сердца
Шрифт:
— Высадите нас на перекрестке, пожалуйста.
Организовывать Саше еще одну экскурсию, на этот раз спонтанную и без его согласия, было откровенным сумасбродством, но я оправдалась перед собой тем, что в этой части города мы вряд ли окажемся еще раз.
На деле же мне просто хотелось проверить свои юношеские впечатления и сравнить память с реальностью.
Когда «Форд» приткнулся у обочины, я потянулась было к сумке, но Саша меня опередил.
Рассчитавшись с таксистом, он открыл для меня дверь, и только когда машина
— Смотри, — я коснулась его локтя, указывая на противоположную сторону улицы. — Этот квартал называют «Привидения». Настоящий исторический центр. Хочешь посмотреть?
Глава 11
Привидения
Строго говоря, называть «Привидения» кварталом было преувеличением. Так именовали одну сторону улицы, ведущей к центральной городской дороге и кончающуюся главным корпусом местного университета. На другой ее стороне были преимущественно пустыри или заколоченные, покинутые хозяевами старые частные дома. Жилых, к моему удивлению, осталось не больше двух, но в одном из них, как ни странно работал дворовый магазин корма для домашней птицы.
— Гиблое местечко, — когда мы перешли дорогу, Саша остановился, опустив руки в карманы.
— Да, — я не стала торопить, давая ему оглядеться. — Здесь легко стать суеверным, потому что оно всегда было таким. Видишь?
Я указала ему вперед, туда, где располагался университет и видна была дорога, по которой среди машин катился старенький троллейбус.
— Мне нравилось когда-то: жизнь и смерть, прошлое и настоящее.
Мимо нас к «зебре» устремилась очень полная девушка с коляской, и теперь уже Саша придержал меня за локоть, уберегая от тычка в бок.
Всего на мгновение, но мы оказались почти прижаты друг к другу на узком тротуаре, и именно в этот момент его голос раздался у меня над ухом:
— Ты уверена, что здесь царит смерть?
Ничего особенного в этом вопросе не было.
Напротив, он прозвучал более чем уместно в исполнении туриста, которого таскают по развалинам и рассказывают страшные байки.
Для полноты картины не хватало разве что пригласить его поглазеть на французские белокаменные гробницы.
— А на что еще это похоже?
Я подняла лицо как раз вовремя, чтобы встретиться с ним глазами, и хотя стоять так близко было уже почти неприлично, все равно помедлила, прежде чем сделала шаг назад.
Уже не в первый раз мы встречались глазами вот так — вроде бы внезапно и непреднамеренно, но так, что у меня оставалось почти параноидальное ощущение того, что Саша наблюдал за мной непрестанно, подгадывая подходящий для этого момент.
— На старые дома.
— Они очень старые, — спустя еще один вздох я, наконец, отстранилась от него, поправила ремешок сумки и медленно пошла вперед вдоль старинной кирпичной кладки и заколоченных досками
Повернув во двор, я всё же бросила взгляд через плечо, проверяя, следует ли Саша за мной.
Он так и не вытащил руки из карманов, шёл с задумчивым и серьёзным видом, но не отставал.
— Это мало похоже на человеческое жильё.
Несмотря на эту кажущуюся погруженность в себя, он увидел то, что я хотела ему показать, — четыре кирпичные арки с полукруглыми входами, в которых были повешены ворота давно пустующих гаражей.
— Да. Это бывшие конюшни. Сначала в них тоже были квартиры. Со временем, когда коммуналки разъехались, их превратили в гаражи.
Это была достаточно тривиальная история, имевшая место во многих городах, и я не предполагала, что она может произвести сколько-нибудь яркое впечатление на Александра. Скорее уж просто хотела показать ему старые конюшни.
Однако он подошёл ближе и положил ладонь на битые временем, дождями и ветрами кирпичи.
Стоя сбоку, я видела, как его брови сошлись на переносице, а губы дрогнули. Создавалось впечатление, что он прислушивался к самой стене, и каким бы бредом это ни казалось, я не стала ему мешать.
В конце концов, у всех есть свои маленькие чудачества. Кто-то слушает стены, кто-то крадёт музейные ценности из чужих дворов.
— Здесь до сих пор кто-то живёт? — Саша вернулся в реальность раньше, чем я.
Качнув головой, я посмотрела в том направлении, куда он указывал, и оказалось что во втором, соседствующем с конюшнями, доме есть целые окна на первом этаже. Пыльные, грязные… Но зашторенные, и на одном подоконнике даже виднелся чахлый маленький алоэ.
— Надо же. Я думала, тут давно никого нет. Возможно, старики или бездомные.
— Пойдём посмотрим?
Он снова перехватил мой взгляд, и мне захотелось рассмеяться.
— Что, если нас ограбят и убьют?
— Благодаря тебе, нам есть чем защищаться.
Подкол вышел мягким и настолько дружеским, что мне ничего иного не оставалось, кроме как пожать плечами.
Вход был прямо перед нами, — ветхая подъездная дверь без замка заметно покосилась, но еще не упала с петель.
Саша направился к ней, и я всё же преградила ему дорогу, чтобы сделать последнее предупреждение:
— Я даже подростком там не была.
— Тем более это нужно исправить. Любопытство должно быть удовлетворено, Виктория.
Прикосновение было последним, чего я ожидала, но Саша вдруг взял меня за руку, сжал пальцы чуть крепче, чем это было прилично, и повёл за собой.
Когда он потянул за ручку двери, петли противно скрипнули, навевая ассоциации со склепом, и мгновение спустя мы оказались внутри.
Длинный, коридорного типа подъезд, освещённый одной тусклой лампочкой, пах сыростью, пылью и свежей землёй.