Мефодий Буслаев. Первый эйдос

Емец Дмитрий

По небу метались тучи. То в одну сторону, то в другую, точно никак не могли определиться, чего именно они хотят и в какое конкретно место опаздывают.

–  Тучи похожи на растрепанных клуш, за которыми гоняется коршун. Смотри: пускает из них перо!
– сказала Ирка Багрову.

–  А по мне так они больше смахивают на толстых дур, которые бегают по супермаркету с тележками и сгребают в них продукты, - сказал Матвей.

Гроза, которая никак не могла начаться, тревожила Ирку. Ей хотелось

молний, хотелось дождя, однако ни того, ни другого пока не было. Лишь повисшая над лесом духота.

Багров шел рядом, почти не поднимая головы, и только изредка, с явным раздражением, цеплял носками ботинок траву.

–  Слушай, если ты приходишь ко мне, чтобы молчать, зачем вообще приходишь?
– спросила Ирка.

Багров досадливо дернул плечом, будто кто-то невидимый назойливо положил на него руку.

–  Мы уже два часа ходим по лесу, и за это время ты сказал от силы предложений восемь. Хочешь, я их повторю?
– продолжала Ирка. Память у нее была цепкой как капкан.

Матвей мотнул головой. В сумерках, при лунном свете, лицо его казалось желтоватым.

–  Хорошо. Не буду повторять. Тем более что смысловая ценность этих восьми предложений равна нулю. Все вместе они выражаются одним емким словом «привет!» - сказала Ирка назидательно.

Ей нравилось дразнить Багрова. Иметь рядом некромага и доставать его так же приятно, как быть хозяйкой большого пса и, дергая его за уши, понимать, что тебя он никогда не укусит.

–  С тобой невозможно общаться. У тебя комплекс патологической отличницы, - лениво отозвался Матвей.
– Что тебе ни скажи, ты ответишь или «я знаю», или «вот как?»

–  Вот как?
– машинально спросила Ирка и покраснела, поняв, что он прав.

Багров усмехнулся. Белые влажные зубы сверкнули в темноте. Он явно издевался. Страдал и издевался над ней и над собой, как это умеют делать только некромаги. «С ним невозможно разговаривать! Он просто гад ползучий!» - решила Ирка.

Они снова шли и снова молчали. Багров продолжал пинать ни в чем не повинную траву. Луна продолжала светить. Ветер продолжал терзать тучи и раскачивать вершины. Дождя пока не было.

–  Будем считать, что сегодня ты пришел, чтобы поделиться со мной хорошим настроением.

Ирка сердито повернулась и пошла к «Приюту валькирий».

Антигон вперевалку ковылял следом, шагах в десяти, как старый дядюшка, которого послали сопровождать племянницу. Он устал, пыхтел. У него замерзли ноги. Плавательные перепонки и ластообразные ступни - вещь полезная в воде, но бесполезная на суше. По сторонам Антигон не смотрел. Природа существовала для этого лентяя ровно насколько, насколько необходимо, чтобы нацепить зимой овечью жилетку, а летом, кроме булавы, взять с собой зонтик.

–  Кикимор с зонтиком - нонсенс! Все равно

как леший с бензопилой!
– говорила ему Ирка.

Зная, что взбучки все равно не светит, Антигон отмалчивался, только сопел.

Багров и Ирка вышли на опушку, к автомобильной дороге, сразу за которой начинались дома. Валькирии на запястье сел комар. Антигон потянулся прихлопнуть, но Ирка не позволила.

–  Не смей трогать женщину в положении! Это будущая мама комара-пискуна!
– заявила она.

–  Вы хотите сказать, что никогда не убиваете комаров, хозяйка?
– озадачился кикимор.

–  Бывает, что сгоряча прихлопну. Но чаще сдуваю или даю поесть!
– заявила Ирка и, хотя испытывала неприятный зуд, дала комару насосаться. Под конец раздувшаяся до невозможности мамаша пискуна вытащила хоботок и тяжело полетела нести тяжелую ношу родительства.

На краю дороги, брезгливо не замечая машин, сидел грязно-белый короткошерстный кот.

Заметив Ирку и Багрова, кот лениво, точно делая одолжение, отправился к ним попрошайничать. Ногу Ирки он миновал, как недостойную вельможного внимания, а о ногу Багрова потерся.

Ирка немного обиделась. Чем Багров лучше? Он же некромаг. Животные должны не доверять ему и бояться. Она присела, чтобы погладить кота. Кот зашипел и спрятался за ногу Багрова. Ирка порывисто встала.

–  Ну и зачем?
– спросила она с вызовом.
– Настроил против меня бедное животное?

–  Ничего подобного, - возмутился Матвей.

–  А почему тогда он ко мне не идет?

–  Волчица ты, хозяйская мерзайка!
– назидательно пропыхтел за спиной Антигон. Ирка сердито оглянулась.

–  А ты вообще не влезай! Еще раз вякнешь - обниму.

Антигона передернуло. Угроза была серьезной.

–  Может, лучше бейсбольной битой?
– спросил он с надеждой.

Ирка отмахнулась. С Антигоном ей давно было все ясно.

–  А меня нельзя обнять вместо него?
– предложил Багров.

–  Научись вначале говорить больше двадцати предложений за вечер, - сказала Ирка.

Она сунула руки в карманы и пошла вдоль дороги, собираясь нырнуть в лес. Матвей и Антигон шли чуть сзади, негромко переговариваясь. Ирка вскоре остыла, и ей стало завидно.

«Небось с Антигоном он говорит нормально! Интересно о чем? А-а, обсуждают, какие продукты Багрову телепортировать из супермаркета! Уголовники несчастные!.. Намекнуть им, что ли, чтобы макароны «Макфа» захватили? Вкусно было!» - подумала Ирка.

Красная точка стремительно пронеслась вниз, перечеркнув силуэт спящего дома. Ударилась о землю, разлетелась искрами.

–  Смотри: звезда падает! Загадывай желание!
– крикнула Ирка.

–  Это кто-то окурок из форточки выбросил, - сказал Багров.