Медведь ее сердца

Хоффа Тамара

— Дядя Берн мало говорит, если злится.

— Хм, хорошо. Я подумаю над тем, что ты сказала. Ты сказала, что понимаешь все остальное?

— Да. Я буду делать вид, что сплю, если тебя не будет здесь.

— Хорошо, спасибо, Сара. Я обещаю, что ты скоро уедешь отсюда.

— Я знаю, — ответила Сара с улыбкой.

Лиз усмехнулась, откидывая локоны со лба Сары.

— Я скоро вернусь. Я пойду поговорить с твоей тетей.

— Тетя Дженна очень милая, она поет песни, — сказала Сара, повернулась к стене и закрыла глаза.

Едва

только Элизабет собиралась поговорить с Дженной, вошел майор Том Крутчфилд. Отлично, теперь у нее была аудитория. Это был ее шанс для беседы с глазу на глаз. Она должна была разыграть командную карту. Черт, черт, черт!

Дженна села на койку в кабинке и сложила руки на груди. Элизабет подошла к кабинке Дженны, и Дженна посмотрела на пол.

— Мне жаль, что вы попали в это место, мисс…

— Дженна, Дженна Рейнс.

— Мисс Рейнс. Я доктор Элизабет Монтроуз.

— Зачем вы это делаете? — Спросила Дженна. — Это дети. Разве вы не понимаете, что забираете их у их родных? Что вы с ними делаете?

Элизабет почувствовала, как ее щеки заливает краска стыда.

— Я не причиняю им вреда. Только беру анализы крови. Это необходимо для большего блага. Чтобы найти лекарство от болезней, которые уничтожают человеческое население; рак, СПИД, рассеянный и множественный склероз и прочие болезни.

— Вы наносите им вред. Взгляните на них! Они без сознания. В клетках. Испуганные, одинокие, вдали от своих семей. Как вы можете оправдывать свои действия?

— Их кровь может спасти миллионы!

— Есть и другие способы. Вы могли бы попросить добровольно выступить донорами. Попросить у оборотней образцы крови.

— Почему вы думаете, что мы не просили? — Элизабет повысила голос. — Мы просили, мы уговаривали, мы умоляли. Они все отказались. Они могут восстанавливаться, они никогда не болеют, они живут сотни лет, и все же они отказываются делиться секретами своего здоровья с человеческой расой.

— Извините, но это все еще их право. Это не дает вам права брать то, что не ваше.

Лиз отвернулась и прошлась по кабинету. Она положила руки на металлический стол и на мгновение склонила голову, Боже, как же чертовски она устала. Когда все это закончится? Она пошла обратно к решетке клетки и встретила взгляд Дженны, ее взгляд был грустным и смиренным.

— Когда твоя жизнь будет висеть на волоске, посмотрим, какое решение ты примешь, — сказала она, повернулась на каблуках и вышла из комнаты.

Лиз села на кровать в своей комнате и погладила спину Гизмо, которая свернулась на коленях. Она облажалась. Плохо. Несмотря на то, что она только играла роль в лаборатории, она позволила своим личным чувствам взять верх. Нет, она не согласна с тем, что происходило в проекте «Асклепий». Хотя ведь и не совсем. Но почему они это делают? Чтобы она верила, потому что ей нужно это лекарство.

Теперь она разозлила женщину, с которой надеялась стать союзницей. Шикарный ход,

черт побери. Необходимо это исправить. Ты уже большая девочка, так что прикуси язычок, соберись, иди туда и помирись с Дженной.

Элизабет взяла Гизмо на руки, пожалуй, она позволит маленькой Саре играться со своей кошкой, пока будет разговаривать с Дженной. Гиз обожает объятия, и составит Саре замечательную компанию. Она вернулась через дверь в левой задней части лаборатории, коротко поговорив с охранником у двери. Дженна все еще стояла за решеткой своей клетки, когда Элизабет вернулась.

— Прошу прощения, что повысила голос. Это моя вина. Я слишком увлечена своими исследованиями, — сказала она.

Дженна глубоко вздохнула:

— Я понимаю. Мы просто должны согласиться на то, на что несогласны.

— Вы позволите мне взять вашу кровь? — Продолжала задавать вопросы Лиз.

— Зачем вам моя кровь? Как вы сказали, я всего лишь человек, — стояла на своем Дженна.

Элизабет изогнула бровь.

— Думаю, мы обе знаем, что вы — гораздо больше, чем просто человек, не так ли? Джон сказал, что, когда у вас пытались отнять медвежонка, вы заревели и отрастили когти. Вы можете объяснить, как это случилось?

— Я думаю, что ваши люди употребляют наркотики. Возможно, я и зарычала от гнева, как, я думаю, поступил бы кто угодно, если бы из его рук вырывали близкого человека, но никаких когтей у меня уж точно не было. Она продемонстрировала Лиз свой идеально ухоженный маникюр.

— Почему я сомневаюсь, что это — правда? — С небольшой долей сарказма поинтересовалась Лиз.

Дженна пожала плечами.

— Возможно, потому что вы связались не с теми людьми, — ответила Дженна, указав холодным взглядом на решетки.

— Туше, — ответила Элизабет. — Тем не менее, вы все еще не ответили на мой вопрос. Вы позволите мне взять вашу кровь? Вы сами предложили, чтобы я попросила об этом, а не применяла силу.

— Так наступить на собственную мину… Так и было, добрый доктор. Да, я позволю вам взять мою кровь.

— Пожалуйста, подойдите и сядьте на кушетку.

Дженна подчинилась, и Лиз достала из ближайшего ящика жгут, шприц и несколько вакуумных трубок. Лиз разозлилась, что один из охранников последовал за ней, когда она подошла к клетке, черт побери, она так надеялась хоть минуту побыть наедине с этой женщиной!

Охранник вошел в кабину первым и вел себя как грозный придурок. Ужасно!

— Не двигайтесь с кушетки и не делайте резких движений, — приказал придурок — охранник.

«О, это должно заставить ее расслабиться», — саркастически подумала Лиз. Женщина выглядела так, будто может потерять сознание в любой момент.

— Вытяните правую руку, пожалуйста, — попросила Лиз.

Дженна поморщилась, когда игла вонзилась ей в руку, а когда Лиз поменяла флаконы, Дженна тихо выругалась.

— Извините, я почти закончила, — успокаивающим тоном сказала Лиз.