Медведь ее сердца

Хоффа Тамара

Джон схватил ее за плечи и потряс.

— Ты думаешь, что полиция — это проблема? Боже, как ты можешь быть такой наивной, когда твой отец практически курирует эту программу? Мы можем делать все, что захотим. Никто не остановит нас. Никто не будет допрашивать нас.

Внутренне Лиз поежилась, в этом-то и состояла суть проблемы, не так ли? Военные думали, что они выше закона. Свободны делать все, что угодно, черт возьми, без всякого осуждения. Она встретилась непроницаемым взглядом с его глазами и кивнула.

— Не

думаю, что ты прав, впрочем, ничего нового, — пробормотала она себе под нос. — Пойдемте в лабораторию, — сказала она на этот раз погромче, чтобы все услышали. — Полагаю, вы отправитесь обратно, полковник?

— После того, как мы пополним запасы — да.

— Ну и ладно. — Лиз резко повернулась и направилась к лифтам, радуясь, что избавилась от полковника, прежде чем бы дала волю своим первобытным инстинктам и хорошенько пнула его в живот.

Пока лифт опустился, колесики в ее голове начали вращаться с бешеной скоростью. Может быть, это был шанс, которого она ждала. Если Дженна Рейнс действительно была парой оборотня, она могла бы помочь Лиз разработать план спасения детей.

Если бы только ей удалось поговорить с ней наедине достаточно долго, чтобы что-то придумать. Это безусловно, проблема, но Лиз найдет способ ее решения. Она посмотрела на предположительно спящую женщину. Она притворялась. Ее глаза подергивались под веками, как мексиканские прыгающие бобы. Что, черт возьми, она делала? Это точно не был быстрый сон.

Они достигли лаборатории и вышли из лифта.

— Тревор, вы устроите мисс Рейнс в кабинете три, я устрою детей, а затем позабочусь о ней. Убедитесь, что ей предоставлены все возможные удобства.

— Так точно, мэм, — ответил санитар.

Элизабет перенесла Джейкоба в один из кабинетов. Она не могла называть их клетками, хотя в действительности они именно клетками и являлись. Он начинал приходить в себя после наркотиков, которые ему ввели. Она быстро вставила капельницу в его руку, чтобы он не чувствовал боли, и подвесила на стойку капельницы пакет с физиологическим раствором. Физраствор ничем бы не навредил, и даже помог бы в очищении организма, она специально неправильно перемаркировала пакеты, чтобы все, присутствовавшие в лаборатории думали, включая ее коллег, что она держит пациентов под сильным успокоительным. Лиз прошептала ему на ухо.

— Привет, малыш, как тебя зовут?

Он застонал и покачал головой из стороны в сторону, потом наконец, открыл глаза, уставившись на нее. В его горле начал зарождаться низкий рык.

— Я знаю, что ты напуган, и мне очень жаль. Меня зовут Лиз. Я доктор. Я знаю, что это большое страшное место, но я обещаю, что буду охранять тебя. Ты же можешь почувствовать по запаху, лгу я или говорю правду, так ведь? — Спросила она.

Прищурившись, он медленно кивнул, как будто он только что понял ее.

— Пожалуйста, не плачь. Я обещаю, что буду держать тебя в безопасности,

однако тебе нельзя плакать или баловаться, пока меня нет рядом, иначе у меня ничего не выйдет. Я не хочу этого делать, но другие не должны догадываться, что тебе не дают успокоительное, понимаешь? Понимаешь?

Он кивнул.

— Скажи мне свое имя.

— Джейкоб Шмидт.

— Молодец, Джейкоб! Понимаешь, о чем я говорю? Сколько тебе лет?

— Мне шесть, скоро будет семь, — прошептал он, тихонько сглотнув слезы.

— Ну, ты уже совсем взрослый! И очень храбрый, я уверена в этом. — Продолжала задавать вопросы Лиз.

— Я — медведь, — гордо сказал он, расправляя узенькие плечи.

— О, хорошо, медведь? Тогда вы оба смелы и свирепы, верно? — Подыграла ему Лиз.

— Да, мэм.

— Хорошо, тогда вы оба сможете играть в мою игру со мной, верно?

— В какую игру?

— Вы оба должны притворяться крепко спящими, если меня нет рядом. Все время. Я знаю, что это будет сложно, но это очень важно. Как вы думаете, вы можете сделать это? Вы достаточно сильны?

Лиз знала, что воззвание к его гордости сработает.

— Я смогу. Я большой и сильный. Я медведь.

— Я знала, что ты сможешь! Сейчас мне нужно уйти. Ты попытаешься немножко поспать, хорошо? Я скоро вернусь, чтобы проверить тебя.

Она наклонилась вперед и поцеловала его в лоб.

Его маленькая рука сжала ее руку.

— Ты вернешься, обещаешь?

— Я обещаю, Джейкоб, и я всегда выполняю свои обещания.

Элизабет перешла к следующей кабинке и посмотрела на самого красивого ребенка, которого она когда-либо видела. Светло-золотистые кудри обрамляли личико в форме сердца с шоколадно-коричневыми глазами, взгляд был умным и слегка озорным.

— Тебе не нужно повторять то, что ты сказала, я все это слышала, — сказал ангелочек, прежде чем Лиз открыла рот. — Я — Сара из Клана в Хани-Корнер, племянница нашего Главы клана. Та леди там, — она указала на кабину Дженны, — это пара дяди Берна. И у вас теперь оооочень много проблем.

Лиз задохнулась от смеха, этот ребенок был неподражаем.

— Что такое Глава клана?

— Ты ничего не знаешь? Это самый большой босс. Руководитель нашей Семьи, нашего клана.

Черт побери, проблемы росли, как снежный ком.

— Ты права, Сара. У меня проблемы. Я пока не знаю, как, но попытаюсь все это исправить. Я надеюсь, что ты и твоя тетя сможете мне помочь. Я хочу найти способ помочь освободить детей. Как ты думаешь, твой дядя поможет мне?

— Мой дядя освободит меня, Дженну и всех детей.

— Значит, он мне поможет?

Сара пожала плечами.

— Что?

— Дядя Берн сейчас очень злой.

— Что ты хочешь этим сказать?