Медведь ее сердца
Шрифт:
Мартин уже практически оделся, когда Берн передал информацию. Его грудь сжималась с каждым словом, он склонил голову и кратко помолился всем богам и богиням за безопасное возвращение Джейкоба, прежде чем ответить.
— Считай, что все уже сделано, Глава. Я в пути.
Ганс, лейтенант инфорсеров, был единственным, кому Мартин доверял защиту пары Главы. Он был частью внутреннего круга охраны и, похоже, установил хорошие отношения с Дженной. Гансу он позвонил первым.
— Ганс, у нас проблема.
— Да,
— Похищение, как мы и боялись. Джейкоб Шмидт. Мне нужно, чтобы ты охранял пару Главы, пока мы будем искать. Понимаешь важность этой задачи? Жизнью за нее отвечаешь!
— Понял, босс. Со мной она будет в безопасности, как детеныш в берлоге. Найди ребенка, Мартин. Я знаю, что ты добьешься успеха там, где другие потерпели неудачу!
— Спасибо за верную службу, друг! Я молюсь, чтобы ты оказался прав.
Потом Мартин вызвал своего лейтенанта Джайлса, и вместе они собрали людей для службы охраны и поисковой группы. В течение получаса более ста человек спустились в дом Александра Шмидта, чтобы начать поиск.
Кухонный стол Шмидта был превращен в штабной пункт, заваленный картами и устройствами связи. Берн разделил город и прилегающие районы на квадраты, назначив команды из двух человек для поиска в каждой области и передачи отчетов каждые двадцать минут.
Мартин оставался на кухне, занимаясь радиопередачей, в то время как Берн, Себастьян и его элитные следопыты пошли обыскивать спальню Джейкоба в третий или четвертый за это утро. Мартин уже сам прочесал комнату и ничего не нашел.
Он услышал рев своего альфы.
— Как они могут это делать? Как они не оставляют запаха?
За это утро вопрос прозвучал в сотый раз.
— Я могу только предполагать, что их ученые каким-то образом придумали способ замаскировать их запах, мой друг. Я не знаю, каким образом, — ответил Себастьян.
— Давайте отправимся в лагерь, может быть, ваши следопыты смогут уловить их запах, — предложил Берн.
— Хорошая идея! Поехали, — ответил Себастьян. Двое мужчин вышли из комнаты и кивнули Мартину, когда проходили мимо него к входной двери. Берн открыл рот, чтобы что-то сказать, но Мартин перебил его.
— Я слышал, отправляйся в лагерь, расскажешь, что там. Я буду координировать отсюда. Давайте быстрее, с богом! — Он коротко, но искренне пожал руки Берна и получил ответный кивок. Глаза Берна были омрачены, и Мартин знал, что в данный момент он, вероятно, не способен говорить.
Тиканье часов на стене казалось минутой, а не секундой. Время тянулось и тянулось, Мартин мерил шагами кухню Шмидтов.
Сестры Берна, Джулия и Дагмар, прибыли и забрали Марго Шмидт в логово, где поили ее чаем с медом, стараясь успокоить.
Казалось, прошли часы, хотя на деле — всего двадцать минут, прежде чем Берн доложил обстановку. Стоянка была заброшена. Не удивительно. Они нашли следы шин и следовали за ними. Все остальные команды отчитались, что не обнаружили ничего: никаких следов, никаких признаков Джейкоба. Ситуация выглядела откровенно хреново.
Через несколько минут Мартину позвонили, что все собираются
Около полдюжины мужчин собрались у ноутбука Джайлса на кухне Шмидта. Они определили, что одним из автомобилей был джип Гранд Чероки, а другим — большой грузовой фургон, но они не смогли определить его марку или модель. Третьим был внедорожник с пятнадцатидюймовыми шинами, но оказалось, что все внедорожники использовали шины одного типа, так что это могла быть любая марка или модель.
Берн метался по кухне, как животное в клетке, усиливая нервное напряжение Мартина, когда внезапно его глава испустил самый мучительный звук, который он когда-либо слышал. Рев боли и ужаса, от которого мех Мартина подтянулся к поверхности его кожи. Его глава упал на колени и скорчился от боли. Затем мех пророс из каждой поры его кожи, он трансформировался в считанные секунды, его одежда разлетелась в клочья, когда он рванулся к двери, и любое препятствие вызывало у него ярость и боль.
Себастьян придержал дверь открытой, не давая Берну сорвать ее с петель, а Мартин трансформировался и помчался за Берном. Себастьян тоже последовал за ними в форме волка.
Насколько бы не были близки Мартин и Берн, они никогда не умели говорить, находясь в облике медведей. Между ними могли передаваться образы и чувства, но не слова. Тем не менее, теперь он слышал кусочки разговора между Берном и Себастьяном.
— Моя пара! Сара! Что я скажу сестре? — Это от Берна.
— Спокойнее… еще живы… почувствуй силу Дженны. — Он слышал это от Себастьяна. Они бежали к центру города. Школа. В голове Мартина головоломка из разрозненных частей наконец сложилась в картину. Охотники снова нанесли удар. Они пришли вслед за Сарой, племянницей Берна, и Дженной, пара Берна была ранена.
Где, черт возьми, был Ганс? Он готов был порвать Ганса на куски. Он приказал защищать пару Главы своей жизнью. Господи, а если Ганс буквально выполнил приказ и теперь мертв?
Они врезались в передние двери школы, и Берн мгновенно превратился в человека. Мартин задержался на несколько шагов, его трансформация замедлилась, он осматривал каждую комнату вдоль коридора, в то время как Берн мчался изо всех сил прямо в класс Дженны.
Они ничего не нашли в школе, но последовали за запахами Дженны, Ганса и Сары на игровую площадку. Они обнаружили Ганса, без сознания валявшегося возле скамьи, дротик с транквилизатором все еще торчал у него из шеи.
— Помоги Гансу! Я буду искать Дженну, — закричал Берн через плечо и помчался к качелям. Мартин извлек дротик из шеи Ганса и схватил аптечку от одного из охранников, прибывших в фургоне. Он вводил Гансу дозу йохимбина, чтобы полностью нейтрализовать воздействие кетамина, и в этот момент услышал громкий рев Главы. В его реве звучал триумф.