Медведь ее сердца
Шрифт:
Его медведь зарычал в его голове. Наше. Сохранить. Защитить.
— Ой, да заткни пасть! Осточертело твое нытье, — сказал Мартин, но это было правдой.
Мог ли он просто позволить ей уйти сейчас, когда он ее нашел? Позволит ли Берн ее отпустить?
Мартин знал, что не может спариться с ней, но был уверен, что его медведь не позволит, чтобы ее убили или даже причинили малейший ущерб. Что бы он сделал, если бы его Глава Клана потребовал
Он плюхнулся на кровать, даже не удосужившись снять одежду, только скинул туфли. Мартин закрыл глаза и представил себе лес. Он был в своей медвежьей форме, бежал сквозь деревья к ручью. Он мог слышать, как вода журчит между камней.
Листопад, листья хрустят под лапами, но солнце еще теплое, сияющее через почти облетевшие ветви. На пожухшей лозе сохранились налитые ягоды ежевики, и он остановился, чтобы смахнуть языком их сладость.
Здесь он был свободен, и незаметно подкравшийся сон подарил ему несколько часов покоя, прежде чем ему придется столкнуться с еще большей мукой.
* * *
Мартин постучал в дверь кабинета Берна ровно в девять часов.
— Заходи, — раздался гулкий голос друга.
— Доброе утро, Глава, Дженна, — сказал Мартин и кивнул присутствующим. Джайлс и Ганс.
— Доброе утро, Мартин. Кофе готов, бери чашку и булочку, и начнем, — сказал Берн.
Когда Мартин наполнял свою чашку, в дверь снова постучали. Берн поднял бровь.
— Ну, и кто это еще? — Спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Войдите!
Дверь открылась, и Сара промчалась по комнате и запрыгнула на колени Берна, а за ней с осторожностью просочилась сестра Берна, Джулия.
Берн обнял свою племянницу и встретился взглядом со своей сестрой.
— Какой неожиданный визит, Джули! И чего хотят прекрасные дамы?
— Мне так жаль, Берн! Я знаю, что вы заняты, но Сара была очень обеспокоена прямо с утра. Она настаивала, что ей нужно поговорить с вами. Это очень важно. Она расплакалась, когда я ей сказала, что придется подождать. Я не знала, что еще делать, кроме как привести ее.
Берн спустил Сару с колен и поставил ее лицом к себе.
— Хорошо, маленькая мисс, что тебя беспокоит? Ты боишься? Я обещаю, что никто больше не сделает тебе больно.
Сара торжественно посмотрела на него.
— Нет, дядюшка Берн, я не боюсь, но мне нужно было рассказать вам об одной леди.
— Какой леди?
— Леди-докторе. Докторе Лиз.
Мартин навострил уши.
— Это взрослые дела, Сара. Тебе нет нужды беспокоиться об этом.
Берн погладил ее по голове.
Сара зарычала и пнула его в голень. Берн выпрямился на все свои семь
— Ты перестаешь на меня так смотреть и выслушаешь! — Закричала она. — Я сказала маме, и я скажу вам то, что я должна сказать, это очень важно, и вы должны меня выслушать!
Дженна положила руку на плечо Берна, и он моментально расслабился. Он посмотрел на свою пару.
— Берн, сядь. Не будь ослом. Выслушай ее, — сказала Дженна.
Берн вздохнул и сел.
— Ну, ладно. — Он скрестил руки на груди и уставился на ребенка. — О чем таком важном ты хотела мне сказать?
Мартин напрягся на стуле, не желая пропустить ни слова.
Сара глубоко вздохнула.
— Доктор Лиз — хорошая, и не враг нам.
Мартин перебил начавшуюся речь Сары.
— Сара, доктор Монтроуз — руководитель исследовательского отдела. Она сама сказала мне это.
— Я знаю, — проворчала Сара. — Но ей не нравилось то, что они делали. Она их обманывала.
На этот раз перебил Берн.
— Обманывала их? Что это значит, Сара?
— Ты знаешь те капельницы, которые нам ставили?
— Да.
— Ну, в них должно было быть лекарство, чтобы мы спали, — сказала Сара.
— Ну да. Я видела это, — сказала Дженна.
Сара покачала головой.
— Там не было такого лекарства. Мы притворялись.
— Что?! — Хором выдохнули все остальные присутствующие.
— Доктор Лиз сказала, что мы должны притворяться спящими, кроме тех моментов, когда она была с нами. И мы притворялись.
— Она сказала тебе, почему так нужно? — Обеспокоенно спросил Берн.
— Она сказала, что плохие люди дадут нам настоящее лекарство, если узнают, что мы не спим. Она пыталась найти способ помочь нам сбежать. Она спросила меня, поможешь ли ты ей.
— И что? Что ты ей сказала? — Продолжал допытываться Берн.
— Я сказала ей, что ты злишься и мало разговариваешь, когда злишься, но я знаю, что ты спасешь меня и всех детей.
Берн засмеялся.
— Вы чувствовали, что я иду?
— Конечно. И ты был действительно сердитый. Как мама, когда она бросается вещами.
Все присутствующие расхохотались, а Джулия покраснела до малинового цвета.
— Иди сюда и обними дядю Берна.
Берн распахнул руки, и Сара бросилась в его объятия. На другом конце комнаты Мартин застыл в ошеломленном недоверии.
Его пара вовсе не была таким монстром, каким он ее себе нарисовал. Но доверять ей он все же не мог. Она все-таки работала на врага, но, по крайней мере, у нее была совесть.