Медуза
Шрифт:
Глава 9
И снова Остин, стиснув зубы, смотрел, как трос выходит из океана без груза, погружаемый аппарат пропал. Он выругался, как матрос, – и позвонил на мостик.
– Трос ДУА перерезан так же, как у батисферы, – сказал Остин. – Похоже, кто-то поработал секатором.
– Но это безумие! – закричал капитан Гэннон. Успокоившись, он спросил: – Отправить вниз другой ДУА?
– Пока подождите, – ответил Остин. – Мне нужно подумать.
Он уставился на волнующуюся сапфирную поверхность моря. Постарался забыть о двух людях, запертых в стальном шаре на глубине, в полумиле
Вскоре он снова позвонил капитану.
– У меня есть идея, но понадобится ваша помощь.
– Скажите, что вам нужно, и оно ваше, Курт.
– Спасибо, капитан. Встретимся в мастерской.
Мастерская «Биба», расположенная под главной палубой, была жизненно важной частью операций судна. Исследовательское судно – это, в сущности, платформа, которая позволяет ученым спускать под воду инструменты и погружаемые аппараты. Мощные силы океана постоянно бьют по судну. Мастерская позволяла «Бибу» продолжать работу, хотя в ее штат входило всего три человека во главе со старшим механиком. Зато здесь были самые разнообразные инструменты, способные резать, шлифовать, поворачивать, формовать, фрезеровать и штамповать.
В мастерской постоянно шла работа, связанная с обслуживанием спуска батискафа. Директор проекта, Остин поддерживал тесную профессиональную связь со старшим механиком, коренастым, похожим на тролля мужчиной по имени Хэнк, который обычно встречал его заказы словами: «Недурно для правительственной работы».
Хэнк, должно быть, уже слышал, что произошло с Б-3, потому что встретил Остина с серьезным лицом.
– Чем могу помочь, Курт?
Остин развернул схему Б-3 и расстелил ее на столе. Показал на шарнир в форме подковы, которым трос присоединялся к батисфере.
– Мне нужно подхватить батисферу вот здесь. – Остин нарисовал на тросе крюк и показал Хэнку. – Можете сделать меньше чем за час?
– Сорок пять минут самое большое, – ответил Хэнк. – Я сращу трос с крюком. Но, честно говоря, сомневаюсь, что он выдержит все полмили подъема на поверхность.
– Мне нужны только первые пять или десять футов, – сказал Остин. – Как только Б-3 освободится от ила, он сможет включить систему всплытия.
– Подцепить крюком шарнир на такой глубине будет трудно, – сказал Гэннон. – Расстояние между шарниром и верхом батисферы – всего несколько дюймов. – Он поднял большой и указательный пальцы. – Все равно что пытаться подхватить с вертолета такую вот штукенцию на высоте в полмили. По-моему, это почти невозможно.
– Не согласен, – запротестовал Остин. – Это абсолютно невозможно. Поэтому я и не собираюсь делать это с поверхности.
– Но как тогда… – На лице капитана появилось задумчивое выражение. – «Бабблз»?
– А почему бы и нет? Он прошел испытания на глубине пять тысяч футов.
– Но…
– Поговорим об этом в станции управления, – сказал Остин.
Подвижная станция управления, длиной двадцать футов, выполненная в форме нормобарического скафандра, стояла рядом с судовым гаражом, где хранились погружаемые аппараты и прочее глубоководное «железо». В нем была консоль, отделенная от управления погружаемыми аппаратами, и мастерская, где хранился «Бабблз».
Остин и Гэннон стояли перед
Технически «Бабблз» назывался «скафандром, оснащенным системой для проведения водолазных работ с подачей воздуха с поверхности», но его считали антропоморфной подводной лодкой. С помощью этого аппарата можно было погружаться на большие глубины, не беспокоясь о смертоносном давлении и не нуждаясь в декомпенсации. Громоздкая система жизнеобеспечения, расположенная на спине алюминиевого корпуса, обеспечивала потребности пилота в течение шести-восьми часов, а в случае необходимости даже дольше.
Экспериментальный скафандр «Бабблз» был собственностью военно-морского флота США. Его предшественник, скафандр «Хардсьют-2000», был разработан для операций по спасению экипажей подводных лодок. Исследовательское судно просто перевозило его и после погружения Б-3 должно было передать военному кораблю возле Бермуд.
Гэннон стоял подбоченясь и энергично качал головой.
– Я не могу разрешить это, Курт, – говорил капитан. – «Бабблз» – прототип. Он еще не испытан в полевых условиях. Насколько я знаю, в последний раз его испытывали на глубине две с половиной тысячи футов.
– Джо подтвердит, что любой инженер, достойный своего звания, закладывает в свои разработки многократный запас прочности, – сказал Остин. – «Хардсьют-2000» на контрольных испытаниях погружался на три тысячи футов.
– Это были контрольные испытания, а не оперативные погружения. И это факт.
Остин посмотрел на капитана своими бледно-голубыми глазами.
– Факт и то, что Джо с Кейном замерзнут насмерть или задохнутся от недостатка воздуха, если мы что-нибудь не предпримем.
– Черт побери, Курт, я это знаю! Но не хочу других напрасных смертей.
Остин понял, что давит слишком сильно, и пошел на попятную.
– Я тоже, – сказал он. – Поэтому вот что я предлагаю. Вы готовите «Бабблз» к погружению, а я запрошу мнение флота о пределах безопасного погружения и буду их придерживаться.
Гэннон давно знал, что Остина остановить невозможно, как нельзя остановить восточный ветер.
– Какого дьявола! – воскликнул капитан с кривой усмешкой. – Подготовлю «Бабблз».
Остин одобрительно поднял большой палец и пошел на мостик. Спутниковый телефон соединил его с департаментом по вопросам подводного флота в Калифорнии. Он с растущим нетерпением ждал, пока его отсылали от одной инстанции к другой; он поговорил с несколькими людьми и наконец добрался до офицера из отдела систем жизнеобеспечения спускаемых аппаратов. Остин быстро изложил просьбу.
Офицер присвистнул.
– Сочувствую вашим трудностям, сэр, но не могу разрешить вам использовать «Хардсьют». Разрешение должно исходить сверху. Я соединю вас.
– С флотскими шишками я разберусь, – едва скрывая раздражение, ответил Остин. – Я только хочу знать, может ли новый «Хардсьют» погрузиться на полмили.
– Это как раз и должны определить испытания, – сказал офицер. – Слабыми местами системы подачи воздуха всегда были соединения. При новой конструкции сочленений теоретически можно погружаться и глубже, тысяч до пяти футов. Но если есть хоть малейшее слабое место, грандиозный провал обеспечен.