Медуза
Шрифт:
Через несколько минут он услышал, как Мик Джаггер поет «Ты не можешь всегда получать то, что хочешь».
Остин улыбнулся, соглашаясь с мнением «The Rolling Stones»: если подождать, получишь все, что хочешь… особенно если у тебя есть друзья.
Пассажиров Б-3 перевели в лазарет, уложили на столы для осмотра, избавили от грязной, дурно пахнущей одежды, обработали ушибы и шишки и растерли, чтобы вернуть хорошее кровообращение. Потом врач накрыла их одеялами и позволила
Проснувшись, Джо Завала первым делом увидел лицо Курта Остина.
– Значит, я не на небесах, – прохрипел он.
Остин держал круглую коричневую стеклянную бутылку с деревянной пробкой.
– Текила! Может, все-таки на небесах.
Губы Завалы скривились в улыбке.
– Какое зрелище для усталых глаз. Когда ты вернулся на борт?
– Меня вытащили из скафандра полчаса назад, – сказал Остин. – Можешь объяснить, что случилось?
Завала кивнул.
– Позволь, я сначала согреюсь снаружи, потом изнутри.
Потребовались пятнадцать минут самого горячего, какой только можно выдержать, душа, прежде чем Завала почувствовал, что тепло проникло в его тело. Остин передал ему в душевую кабину пластиковый стаканчик с текилой, потом пошел в свою каюту, тоже принял душ и переоделся.
К тому времени как он вернулся, Завала сидел в кресле и пил текилу. Остин помог ему пройти в кают-компанию и заказал две порции копченой говядины на ржаном хлебе.
После еды Завала откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
– Наверно, это мой лучший обед, – сказал он.
– Я тебе налью, а ты рассказывай, что произошло с батисферой, – предложил Остин.
Завала протянул чашку. Текила развязала ему язык, и он описал мучительное погружение на дно океана и проблемы с мешками плавучести.
– До сих пор не могу понять, как лопнул трос, – сказал он, покачав головой.
– А он не лопнул, – уточнил Остин.
Затем открыл чемоданчик, достал ноутбук и, поставив его на стол, показал записанное видеокамерой «Хардсьюта» столкновение с АПА.
Когда Остин увернулся от смертоносных клешней, Завала одобрительно крикнул: «Оле!» Видеозапись закончилась на том, как Остин вывел АПА из строя, и Завала сказал:
– Молодец, но, пожалуйста, не становись матадором.
– Не собираюсь, – подхватил Остин. – Бог с ней, с корридой. Как, по-твоему, сложно запрограммировать АПА, чтобы он перерезал трос?
– Это-то не трудно, гораздо труднее его построить. Отличный образчик инженерной работы. Очень проворен. Учится на ошибках и быстро приспосабливается. Жаль, что ты его сломал.
– Ты прав, Джо. Надо было позволить ему убить меня, но день и без того выдался тяжелым.
– С кем не бывало, – отозвался Завала.
– Есть соображения, откуда он мог взяться? – посерьезнел Остин.
– За погружением батисферы следили по меньшей мере два десятка кораблей. Эту хищную тварь могли спустить с любого из них. Почему, по-твоему,
– Ничего личного. Думаю, это то, что военные называют сопряженным ущербом. – Он показал на экран. – Кто-то натравил Фидо [14] на батисферу. На меня он набросился, потому что я оказался по соседству.
14
Популярная у американцев кличка собаки. Так звали и собаку Линкольна.
– Но кому понадобилось угробить проект Б-3? – спросил Завала.
– Я тоже об этом думаю, – отозвался Остин. – Посмотрим, проснулся ли док.
Кейн не только проснулся, но был вполне бодр. Он принял душ, закутался в махровый халат и теперь, сидя в кресле, болтал с врачом.
– Теперь я знаю, что чувствует сардина в банке, – философствовал он. – Спасибо за спасение, Курт. Не могу поверить в то, что трос порвался.
– Он не порвался, – объяснил Завала. – Курт говорит, что его перерезали.
– Перерезали? – У Кейна отвисла челюсть. – Не понимаю.
Остин показал Кейну видео с АПА и спросил:
– Не знаете, кто готов пойти на такие трудности, лишь бы оставить батисферу на дне?
Кейн покачал головой:
– Нет. А вы?
– Мы с Джо недоумеваем, как и вы, – согласился Остин. – Не можем найти причину для попытки срыва научного и образовательного проектов.
По громкой связи послышался голос Гэннона.
– Вызывают доктора Кейна, – сказал капитан. – Он может ответить?
Остин снял со стены трубку интеркома и протянул Кейну.
Кейн выслушал кого-то на линии и воскликнул:
– Это невозможно!.. Да, конечно… Я буду готов.
Когда он отключил связь, Остин поинтересовался:
– Все в порядке?
– Не совсем, – медленно ответил Кейн. Лицо его стало пепельно-серым. – Прошу прощения. Мне нужно поговорить с капитаном.
И он обратился за помощью к врачу, чтобы подняться на мостик.
Остин тоже направился было к выходу, потом пожал плечами и предложил Завале:
– Пошли со мной в механическую мастерскую. Хочу тебе кое-что показать.
Клешня, которую Остин отломал от АПА, была завернута в ткань и зажата на верстаке в тиски с мягкими губками. Надев толстые рабочие рукавицы, Остин достал лезвие из тисков. Оно было примерно четыре фута длиной и шесть дюймов шириной, закругленное с одного конца и заостренное с другого, из удивительно легкого металла, Остин оценил вес предмета – меньше двадцати фунтов.
Завала негромко свистнул.
– Прекрасно, – проговорил он. – Это какой-то металлический сплав. Тот, кто построил АПА, не ожидал, что будут сгибать здесь. Это слабое место. А край у этой штуки острый, как меч самурая.