Медуза

Касслер Клайв

– Почти на поверхности, – предупредил крановщик. – Внимание.

Он убавил скорость лебедки, но трос, выйдя из воды, щелкнул как хлыст; батисфера больше не была прикреплена к нему. Крановщик пронес болтающийся конец кабеля над палубой, пустил лебедку обратным ходом и уложил на палубу несколько ярдов кабеля. Остин подошел и поднял его конец.

Видеооператор, стоявший поблизости, увидел, что Остин держит в руках оборванный кабель.

– Проклятая штука лопнула! – воскликнул он.

Остин знал, что трос способен выдержать нагрузку в десять раз большую. Он

внимательно осмотрел его. Срез прядей оплетки был ровным, как щетинки кисти художника. Он повернулся к океанографу НУМА, который выбирал место погружения.

– Есть там внизу какие-нибудь особенности – кораллы или края утесов, которые могли бы перерезать трос? – спросил он.

– Дно гладкое, как гладильная доска, – ответил океанограф, почти оскорбленный вопросом. – Одни только водоросли. Ничего, кроме ила. Потому мы и выбрали это место. Прежде чем давать рекомендации, мы тщательно проверили профиль дна.

Капитан Гэннон, наблюдавший за ними с мостика, видел, что Остин разглядывает кабель. Он поспешно спустился на палубу и энергично выругался, когда Остин показал ему перерезанный трос.

– Что могло случиться?

Остин покачал головой.

– Хотел бы я знать.

– Звонят с судна прессы, – сообщил капитан. – Спрашивают, что с видеотрансляцией.

Остин посмотрел на окружившие их суда, которым не позволяли подойти катера береговой охраны.

– Передайте, что у нас проблемы с оптоволоконным кабелем. И нужно время, чтобы разобраться.

Капитан позвонил на мостик, передал слова Остина и снова повесил рацию на пояс.

– Все будет в порядке, Курт? – спросил Гэннон с тревогой. – Мешки плавучести должны вытолкнуть Б-3 наружу, верно?

Остин, прищурившись, взглянул на сверкающую поверхность океана.

– Батисфера глубоко под водой, дадим ей еще немного времени. Но надо готовить ДУА на случай, если понадобится посмотреть.

Несмотря на внешнее спокойствие, Остин понимал, что с каждой минутой возможность подъема с помощью мешков плавучести уменьшается. Пассажиры батисферы могут рассчитывать на то, что аккумуляторы обеспечат освещение. Но воздух спустя какое-то время кончится. Остин подождал еще несколько минут, потом позвонил капитану и рекомендовал готовить к погружению ДУА.

ДУА, или дистанционно управляемый аппарат, превратился в рабочую лошадь подводных исследований. Управляемый через кабель, ДУА способен спускаться на глубину, маневрировать в ограниченном пространстве и передавать телевизионное изображение, позволяя оператору как бы перемещаться в глубине, не покидая судового уюта.

Капитан выбрал погружаемый аппарат средних размеров; формой и величиной он напоминал старинный пароходный кофр и мог действовать на глубине шесть тысяч футов. Шесть движителей [11] позволяли располагать аппарат идеально точно; он был оснащен двумя манипуляторами для сбора образцов и несколькими камерами, среди них одной цветной, с высоким разрешением.

11

Техническое

устройство, преобразующе энергию двигателя в полезную работу по перемещению транспортного средства.

Телескопическая стрела подняла ДУА из люльки, перенесла через правый борт и опустила в воду. Остин посмотрел, как механизм уходит под воду, окруженный множеством светло-зеленых пузырей, утаскивая за собой кабель, и пошел в центр дистанционного управления, расположенный в грузовом трюме под главной палубой.

Видеоканал в кабеле ДУА соединялся с консолью, с которой пилот джойстиком управлял перемещениями. Направление и скорость движения ДУА, а также время от начала спуска выводились на большой экран комбинацией цифр и букв.

Спускаясь по спирали, ДУА в считаные минуты преодолел расстояние, на которое у Б-3 ушло несколько часов. Штопором ввинчиваясь в море, он распугивал рыб, и те разлетались, как опавшие листья.

– Вывожу на горизонталь, – сказала женщина-пилот.

Она вела ДУА вниз полого, как самолет на посадку. Два его прожектора осветили буровато-зеленую придонную растительность, похожую на листья шпината, которые извивались от течения. Ни следа «Батисферы-3».

Остин сказал:

– Начинайте поиск параллельными проходами длиной сто футов.

ДУА шел в двадцати футах над водорослями. Пройдя первые сто футов, он повернул назад и двинулся обратно в пятнадцати футах от первого маршрута. Указатель скорости показывал, что ДУА делает пять узлов.

Остин нетерпеливо сжимал и разжимал кулаки, наблюдая это медленное, как у ледника, продвижение. Члены экипажа собрались у экрана, но все молчали, только Остин переговаривался с пилотом. Отключившись от окружающего, он мысленно переместился в монитор, словно сидел верхом на ДУА.

Прошло еще пять минут.

Методичные проходы ДУА туда и обратно напоминали работу газонокосилки. Электронный глаз передавал одну и ту же картину – неизменный однообразный зеленовато-коричневый ковер.

– Подождите, – закричал Остин. Он что-то увидел. – Передвиньтесь влево.

Движением джойстика пилот повернула ДУА, и он встал перпендикулярно прежнему курсу. Два прожектора осветили кольцо расплесканного ила вокруг краев кратера. Из центра кратера выступало нечто куполообразное заляпанное илом. Теперь Остин видел, почему Б-3 не всплыла: ее мешки плавучести глубоко погрузились в ил. Он попросил пилота смыть ил с батисферы. Движители ДУА подняли густое коричневое облако, но не сделали даже мелкого углубления в покрывавшем батисферу толстом слое ила.

По просьбе Остина пилот опустила ДУА на дно и направила прожекторы на шар. Пытаясь привлечь весь свой опыт, всю свою практику, Остин смотрел на изображение.

Он обдумывал, какие технические средства понадобятся, чтобы вырвать Б-3 из клешней океана, когда справа на мониторе появилась какая-то тень. Там что-то двигалось. Оно на мгновение показалось и исчезло.

– Что это было? – воскликнул пилот.

Прежде чем Остин смог высказать догадку, экран потемнел.