Мечта Дракона
Шрифт:
При воспоминаниях об этом Рианнон охватила нервная дрожь, и она отступила под натиском нетерпеливых женщин и детей. Правда, до отъезда Мэлгон был к ней очень внимателен, но, может, только потому, что ее тело было для него так ново. Немудрено, что мужчина, готовый со дня на день столкнуться с ужасами войны, ухаживает за женщиной и ищет тепла возле нее. Теперь же, коль скоро опасности позади, Мэлгон, несомненно, проведет первые несколько часов возле очага вместе с товарищами, хвастаясь своими победами.
Топотом копыт и радостными криками
Она оглянулась и увидела Мэлгона, с пленительной улыбкой шедшего к ней. Рианнон двинулась ему навстречу, и ее приятно удивило, что люди расступаются, давая ей дорогу. Еще сильнее поразилась она, когда муж крепко обнял ее и страстно поцеловал.
– Любовь моя. – Этот хриплый шепот мурашками пробежал по ее телу, а от поцелуя губы, казалось, загорелись. Мэлгон посмотрел в ее лицо своими необыкновенными синими глазами. – Я отвоевал мое королевство, как и обещал тебе. Но не только поэтому я так счастлив, Рианнон, я хочу, чтобы ты узнала первая... Вот мой сын.
Отпустив жену, Мэлгон указал на мальчика, стоявшего у него за спиной. Королева захлопала ресницами, в крайнем удивлении разглядывая этого ребенка, который был всего несколькими дюймами ниже ее самой. По его пухлым щекам и тощим конечностям она поняла, что мальчугану не более семи зим. Насчет его происхождения не оставалось никаких сомнений: у него были те же темно-синие глаза, что и у Мэлгона, такая же поджарая, стройная фигура. Однако остальное он, очевидно, воспринял от матери. В мягком шелке каштановых волос виднелись более светлые пряди, а кожа имела золотистый оттенок. Обрамленные длинными густыми ресницами глаза и точеные черты лица делали его немного похожим на девочку.
– Рин, вот твоя мачеха, королева Рианнон. Мальчик поклонился и протянул ей букет наполовину увядших полевых цветов.
– Миледи...
Рианнон приняла цисты и постаралась улыбнуться, хотя на самом деле ей было невесело. Но королева знала, что ради Мэлгона должна пересилить себя. Кроме того, ей было жаль парнишку. Она еще слишком хорошо помнила свой приезд в этот чужой для нее дом. Насколько же тяжелее должно быть ребенку?
Король взял жену за руку и не отпускал от себя, покуда толпа провожала их вглубь крепости.
– Я все объясню, как только мы останемся наедине, – шепнул он ей на ухо. – А теперь мне лучше пойти помыться. Встретимся на пиру.
Направляясь в большой зал, Рианнон старалась взять себя в руки и побороть охватившее ее смятение. Все произошло так быстро. Сначала радостное приветствие Мэлгона, затем сразу же – ошеломительное знакомство с его наследником. Чем все это могло обернуться для нее? Не станет
Через несколько минут Мэлгон уже сидел подле жены и оживленно беседовал с окружавшими его соратниками. Рианнон отпила большой глоток дорогого вина – его покупали в Галлии, и для жителей прибрежных земель оно было редкостным питьем.
– Дать тебе кусочек жареного барашка? – спросил Мэлгон, указывая на блюдо столовым ножом. Рианнон покачала головой: какая там еда. Но тут она почувствовала взгляд короля на своем лице, а потом и его теплую, ободряющую руку, коснувшуюся ее ладони. – Ну-ну, не надо так огорчаться, cariad, – прошептал он. – После пира я буду всецело в твоем распоряжении.
Королева натужно улыбнулась. Муж не должен заметить ее беспокойство, связанное с приездом Рина. Она обязана праздновать победу и радоваться счастливому возвращению своего супруга.
Королева уже повернулась к мужу, чтобы произнести приветственный тост и выразить свою радость по поводу его возвращения, но Мэлгон вдруг начал рассказывать об одном из сражений. Все окружающие, забыв о еде, слушали короля.
– Помню, я остановился в раздумье, стоит ли сразиться с этими пятерыми или же лучше, пока не поздно, уносить ноги. – Мэлгон отодвинул от себя еду и тряхнул головой. – Боже правый, я и в самом деле решил, что мои дни сочтены, когда увидел Роддери с четырьмя сыновьями – они поджидали меня на поляне. И все они были рыжими – все, кроме самого Роддери, который в последнее время сильно поседел, – и напоминали свору красных волков, наметивших себе жертву. Глаза их точно так же сверкали, а лица налились кровью.
– Но где же в это время были Бэйлин с Элвином и остальные люди?
Этот вопрос задала Гвеназет. И тотчас же раздался голос разъяренного Бэйлина:
– Вот-вот, Гвеназет, расспроси-ка его хорошенько. Пусть расскажет при всех, как оказался на этом Богом забытом болоте совершенно один, без всякой охраны. – Старый воин злобно глянул на Мэлгона. – Надеюсь, ты как следует испугался. Мне бы хотелось, чтобы в тот момент у тебя от страха застучали зубы. Может, впредь ты дважды подумаешь, стоит ли в одиночку преследовать противника.
– Как? Вы один отправились вслед за ними? За всеми пятерыми?! – Гвеназет напоминала всполошившуюся курицу.
– Не сделай я этого без промедления, Роддери с сыновьями мог бы сбежать. А уж если бы они добрались до остатков своих войск и соединились с Кинаном, то численно превзошли бы нас. К тому же они, разумеется, лучше знали местность. Так что судьба всей кампании висела в тот миг на волоске. Мне некогда было думать о собственной шкуре.
– Но если бы тебя взяли в плен или убили, то весь поход потерял бы смысл, – зарычал Бэйлин. – Ты не желторотый юнец с круглыми глазами, Мэлгон. Тебе следует постоянно держать подле себя охрану.