Меченые

Никольская Алиса

– Мавра, пойми меня правильно, со стороны эта ситуация выглядела очень странно. Глеб сказал, что эта женщина как будто была не в себе, а из комнаты Армины исходил странный запах, напоминающий горение или что-то вроде того.

– Ах, вот оно что. Глеб сказал… А точнее сказать, Глебу показалось. Совсем недавно бедняжка пережила страшную трагедию и вскоре с головой отдалась Богу. Она полностью изменила стиль одежды. Носит в основном длинные юбки или балахоны.

– А запах? – перебил её Назар.

– Перестань меня перебивать. Я ещё не договорила.

– Извини. Я просто…

–

Запах действительно от неё странный. Я полагаю, она сейчас редко моется, вовремя не стирает одежду, совершает паломничества по городам. Уж не знаю, что там почувствовал Глеб, но с её нынешним образом жизни это вполне объяснимо, – Мавра выдохнула на последнем слове.

Назар смотрел на неё и молчал, коря себя за поспешные выводы и недоверие к жене. Хотя слова про смерть и чёрный приворот, которые Глеб слышал за закрытой дверью, основательно засели в его голове. Но, с другой стороны, Глеб был не уверен в услышанном, поэтому Назар решил придержать этот аргумент при себе, внушив тем самым жене уверенность.

– Мавра, послушай… – Он хотел было прижать её к себе, но женщина отпрянула.

– Нет, не стоит, Назар. Ты меня сильно обидел. Мне сейчас неприятно только от одной мысли, что ты мог подумать, будто я взялась за старое и нарушила данное тебе обещание. Мне нужно немного успокоиться и подумать. И тебе, я думаю, тоже.

Женщина встала с кровати и поспешно направилась к выходу.

– Мавра, подожди, – окликнул её Назар, – хочу, чтобы ты знала, что Глеб здесь совершенно ни при чём. Он просто по-доброму поделился со мной своим удивлением.

– Я пошла готовить завтрак – Мавра вышла из комнаты, проигнорировав его слова.

***

Назар и Мавра были не единственными членами семьи, которые не сомкнули глаз этой ночью. Глеб и Армина тоже заснули лишь под утро, думая друг о друге всю ночь напролёт. Точнее сказать, Армина злилась на себя за то, что попалась Глебу на глаза и раскрыла себя. А Глеб был просто в недоумении. Этой ночью он испытал всё, начиная от стыда и заканчивая неутолимым желанием поскорее узнать причину странного поведения его сестры.

Глеб заснул только под утро. Спал он мало и беспокойно. Мысли об Армине не покидали его даже во сне. Казалось, будто он бредил ей. Армина представала перед ним в разных обличиях. Ему хотелось подольше задержать внимание на каком-то одном, но её обличия так быстро менялись, что сделать это было практически невозможно. Проснулся Глеб от резкого звука будильника, который напомнил ему о работе и о реальности. Полежав ещё несколько минут, Глеб всё-таки заставил себя встать с кровати и пойти в ванную. Принимая душ, он всё время оборачивался на то маленькое окошко, в котором увидел вчера Армину. Но на данный момент он был заинтересован кое-чем ещё. Глеб отчётливо помнил, что, когда звенел будильник, его сон посетил последний образ – змея. И как она была связана с меняющимися обличиями сестры? Почему змея появилась в конце? Его сон напоминал ему презентацию с меняющимися слайдами, на последнем из которых появилось это загадочное животное.

Но времени на размышления у него было немного, поскольку работа ждать не будет, и Глеб прекрасно

это знал. Быстро собравшись, он осторожно вышел из комнаты и прислушался. В доме была тишина. Чуть слышными шагами он прошёл по коридору, где располагались комнаты Армины и родителей, дабы никого не разбудить. Этим утром Глеб не хотел никого видеть. Он спустился на кухню, выпил кофе, съел пару бутербродов, так как еда в холодильнике заканчивалась, и вышел на улицу в жаркий солнечный день.

После рабочей смены он сразу же направился в свою мастерскую, отклонив предложение Петра и Добрыни поваляться на пляже. Ему захотелось побыть одному, подумать и что-нибудь нарисовать. Рисование часто помогало Глебу избавиться от ненужных мыслей. И каково же было его удивление, когда рядом с дверями своего гаража он поймал добродушную и слегка нагловатую улыбку молодого байкера. Это был не кто иной, как его старый друг Фил.

– Вы только посмотрите, кто наконец решил почтить это место своим присутствием. – Фил устремился к другу.

– Фил, глазам не верю. – Глеб ринулся ему навстречу и заключил его в дружеские объятья.

– Где тебя, чёрт возьми, носило, Глеб. Битый час тут околачиваюсь.

– Вообще-то я с утра работал. А позвонить было не судьба?

– Позвонить, конечно, можно было, но эффект от встречи был бы уже не тот.

– Согласен. Поверить не могу, что ты приехал. И надолго в наши края?

– Где-то на неделю, может, на две. Взял себе отпуск, захотелось навестить маму и друзей.

– Отпуск? Ты что, нашёл работу?

– Не обольщайся раньше времени. Я по-прежнему вольная птица и сам себе хозяин. Давай-ка пройдём наконец внутрь и поболтаем по душам. А то жара здесь, сил моих нет.

– Само собой. Я просто ещё под впечатлением и поэтому не сразу могу сообразить, что к чему.

Глеб открыл дверь мастерской и два друга вошли внутрь.

– Надеюсь, у тебя есть кондиционер и пиво?

– Обижаешь. Это же мой второй дом. – Он тотчас исполнил два заветных желания Фила.

– Ремесло наше не бросил? – Фил устремил на него пронзительный взгляд.

– Нет, не бросил. Принимаю клиентов, развиваюсь. Вот только должное количество времени не всегда удаётся выделять.

– Отец знает?

– Нет.

– Ясно. Значит, будешь поступать в медицинский, чтобы не разочаровать отца?

– Не знаю, Фил. Давай не будем сейчас это обсуждать. Произойти может всё что угодно.

– Что правда, то правда. – Фил нарушил их минутное неловкое молчание: – Лучше расскажи о себе. Ты, наверное, всю страну на своём байке исколесил? И что у тебя там за работа?

– Ну, если я скажу, что объездил всю страну, это будет явным преувеличением. Но городов за это время посетил немало. Последние полгода кое-где осел. Работаю татуировщиком. Вот отцом скоро стану.

– Серьёзно? – Глеб смотрел на него с недоумением и радостью. – Как же тебя так угораздило?

– Влюбился, старик. Что тут скажешь. Вот мелкий подрастёт, и будем втроём колесить по стране. И кто говорит, что мечты нет? – Фил сделал последний глоток и поставил на стол бутылку. – А сейчас у меня для тебя будет сюрприз.