Меченые
Шрифт:
Поначалу Глеб не хотел принимать отца, но постепенно созданный необыкновенным ребёнком барьер становилось преодолеть всё легче и легче. А вскоре барьер и вовсе исчез.
После произошедших с Назаром трагических событий Мавра не упускала его из виду. Она караулила Назара буквально везде: на работе, около дома, у входа в магазин. Каждый раз, когда она пыталась с ним заговорить, Назар молча отталкивал её, качая при этом головой, и уходил прочь быстрыми нервными шагами.
Но в глубине души Назар понимал, что его притяжение к Мавре ничуть не ослабло, а как раз наоборот, усиливалось с каждым днём.
Это произошло ранним воскресным утром, когда неожиданный звонок, сопровождаемый пронзительным плачем маленького Глеба, заставил Назара поспешно открыть дверь. На пороге стояла Мавра с бледным как у призрака лицом и двумя чемоданами в руках. Какое-то время они просто молча стояли и смотрели друг на друга стеклянными глазами. Назар хотел было закрыть перед ней дверь, но Мавра в очередной раз не дала ему этого сделать.
– Назар, выслушай меня. Я скажу то, что должна, а после моих слов ты сам примешь решение, закрывать передо мной дверь либо впустить в свою жизнь.
– У тебя пять минут, – произнёс Назар грубым металлическим голосом, хотя под ритмы его сердца можно было танцевать чечётку.
– Я ушла из семьи. Предала свой род. Отказалась от всего ради тебя. Ради нас.
– Ты виновна в смерти самых дорогих мне на свете людей. Тебе нет прощения. И у тебя ещё хватает наглости стоять на пороге моего дома?
– Я не причастна к их смерти, Назар. Моя вина лишь в том, что я была рождена в семье, чьей целью является искоренение таких людей, как ты и твой отец. С самого рождения, изо дня в день меня заставляли чувствовать себя их частью. Но в глубине души я знала, что я другая, не такая, как они. А по-настоящему я осознала это, когда впервые увидела тебя. Ты излечил меня, Назар.
– Каждое твоё слово пропитано ложью, Мавра. С меня хватит. Я закрываю дверь и иду успокаивать сына.
– Назар, подожди. – Мавра бросила чемоданы и прижалась к нему изо всех сил. – Я же чувствую, что ты ко мне неравнодушен. Ты весь горишь, и я знаю, в чём причина твоего внутреннего пожара.
– Ты приворожила меня. Это всего лишь колдовство. Но вынужден тебя разочаровать – оно больше не имеет силы.
– Ты очень заблуждаешься. Никакого приворота не было. Моей семье не пришлось этого делать. Не было необходимости. Ты сам в меня влюбился. У нас с тобой всё было по-настоящему с самого начала. От таких серьёзных жизненных потерь приворот бы перестал действовать на тебя. Но даже после смерти отца и жены ты по-прежнему трепещешь, когда видишь меня.
– Я больше не желаю это слушать.
– Такого исхода моя семья предвидеть не могла. Они также не могли предвидеть и того, что я влюблюсь в тебя без памяти и оставлю родной дом. Забавно, однако. Они всегда думали, что знают всё на свете. А мы с тобой оказались сильнее, потому что мы – другие.
Мавра заглянула ему в глаза и страстно поцеловала. Назар попытался её оттолкнуть, но был не в силах этого сделать. Он ответил на поцелуй. Он впустил её в свою жизнь. Он позволил ей приблизиться к Глебу и в дальнейшем попытаться заменить ему мать. Вскоре у них родилась девочка по имени Армина. Он взял с Мавры обещание никогда более не прибегать
Назар и Мавра были счастливы. Казалось, что между ними не было барьеров. Глеб привык к Мавре не сразу, но со временем и этот барьер ей удалось устранить, правда, не до конца. У Глеба была удивительная особенность – улыбаться одними глазами. Он удостаивал этим всех приближённых к нему людей, кроме Мавры. И она это видела. И это её всегда настораживало.
И так шли годы, жизнь текла своим чередом, пока не настал тот самый день…
Глава 4
Домой Назар вернулся лишь под утро. Войдя в комнату, он еле слышно подошёл к кровати, аккуратно снял с себя одежду и, сильно утомлённый собственными думами, уснул сразу же, как только его голова коснулась подушки.
Тем временем Мавра тоже не спала всю ночь. Она прекрасно знала причину отсутствия мужа в спальне, поминая Глеба недобрым словом. Почти всю ночь Мавра провела у окна, пытаясь разглядеть еле заметный силуэт Назара у берега моря, а как только за дверью послышались знакомые шаги ближе к утру, сердце женщины бешено заколотилось. Она притворилась спящей, дабы отложить их предстоящий разговор на несколько часов и дать возможность Назару хоть немного поспать и тем самым унять процессы его воспалённого мозга.
Назар проспал около шести часов, а проснувшись, сразу же повернулся в сторону жены. Она сидела на кровати и смотрела в окно завороженным взглядом.
– У тебя сейчас такой же взгляд, как при первой нашей встрече. – Мужчина загадочно на неё посмотрел.
– Ты меня напугал. – Мавра вздрогнула от неожиданности и медленно повернулась к мужу.
– Как тебе спалось? – Его голос казался слегка удручённым.
– Плохо, а точнее, вообще не спала.
– И в чём же причина? – Назар старался на неё не смотреть.
– Ты сам знаешь, – прошипела она, – тебя не было почти целую ночь.
– А ты догадываешься почему? – Он посмотрел жене прямо в глаза, а в его голосе можно было уловить негодование.
– Да, я догадываюсь. Глеб рассказал тебе о визите моей старой знакомой Киры в наш дом. А всё остальное ты сам додумал и, как я полагаю, очень сильно воспалил себе этим мозг.
– А что, по-твоему, я должен был думать? У тебя ведь никогда не было подруг, в дом ты никого не приводила. По крайней мере, мне так казалось. Поэтому визит этой женщины заставил меня насторожиться.
– И у тебя хватает наглости обвинять меня в этом после стольких лет. Если мы с Арминой не такие общительные, как ты и твой сын, это не значит, что мы должны жить затворницами и что мы не можем принимать здесь гостей. Кира – моя давняя знакомая. Мы случайно встретились на рынке и очень друг другу обрадовались. Она была проездом в городе. Я решила пригласить её к нам и познакомить с дочерью. Армина была занята чтением, мы к ней постучались и, так уж получилось, заболтались втроём в её комнате. А когда собирались расходиться, то столкнулись с Глебом. Что он там тебе наговорил, я не знаю.