Меченые

Никольская Алиса

– Что за сюрприз?

– Сейчас узнаешь. – Фил потянулся за большой чёрной сумкой. – Временем сейчас располагаешь?

– Располагаю. – Глеб смотрел на него с неподдельным интересом.

– Ну, тогда снимай футболку.

– В смысле? – Молодой человек посмотрел на него с явным недоумением.

– Буду тебе татуировку набивать. А то небывалое это дело, что татуировщик не забитый прозябает. Или есть возражения?

Глеб смотрел на него широко открытыми глазами. Он давно задумывался о собственных татуировках, но что-то всегда

мешало ему начать.

– Возражений нет. Только я не знаю, что хочу набить?

– Брось, конечно, знаешь. Мы познакомились, когда тебе было 14 лет. И тот рисунок, который ты мне подарил, я храню до сих пор.

Фил не спеша достал из сумки смятый листок бумаги и развернул. И тут Глеба будто ударило током. Перед его взором предстала змея, которую он нарисовал для Фила четыре года назад и благополучно об этом забыл. Но это было ещё не всё. В точности такую же змею Глеб видел в своём двухчасовом сне на последнем слайде сменяющихся образов Армины.

***

За завтраком Назар, Мавра и Армина в основном молчали. Встав из-за стола, Назар поцеловал жену, пожелал всем хорошего дня и поехал на работу с виноватым видом. Как только дверь захлопнулась, Армина тут же выскочила из-за стола, пододвинула стул вплотную к матери и, оказавшись напротив любимого лица, судорожно произнесла:

– Ну, что было вчера ночью, мама? Что он тебе сказал?

– Сказал достаточно, чтобы заставить меня изрядно понервничать. Но я всё уладила. Перевернула ситуацию в нужном нам свете. Теперь он чувствует себя виноватым передо мной.

– Молодец, мама. А то я всю ночь глаз не могла сомкнуть. Всё думала об этой ситуации, – соврала Армина, отведя при этом глаза в сторону. Это не ушло от внимания матери.

– Это Глеб во всём виноват. Если бы не он… – прошипела Мавра, покосившись на дочь.

–– Глеб здесь ни при чём. Это мы ведём себя неосторожно. Нужно просто сделать выводы и в следующий раз принимать людей в другом месте.

– В другом месте может не получиться. Глеб рассказал Назару о запахе, который исходил из твоей комнаты.

– А наш разговор он мог услышать?

– Всё возможно. По крайней мере, Назар об этом не упоминал.

– Ну, тогда всё в порядке. – Армина улыбнулась, отодвинув прядь волос с лица матери.

– Я бы не была так в этом уверена. У меня плохое предчувствие. К тому же ты, судя по всему, чего-то мне недоговариваешь.

– Что ты имеешь в виду? – Армина побледнела, устремив свой взгляд на Мавру.

– Этой ночью ты была сама не своя. Я это чувствовала. Если ты думаешь, что тебе удастся обмануть меня, то ты глубоко заблуждаешься. Между нами слишком сильная связь. Вскоре ты сама сможешь в этом убедиться. От родового бремени никуда не денешься, Армина. Его нужно принять как должное.

– Но тебе же удалось, мама? Или я ошибаюсь? – Она сейчас напоминала змею, готовящуюся к прыжку.

– Ошибаешься, Армина. Я всё тебе расскажу, но вначале поведай мне, что

произошло между тобой и Глебом этой ночью.

Поколебавшись некоторое время, девушка рассказала матери о том, что с ней произошло. Армина также поведала ей о страсти, которой она охвачена в последнее время, о страсти, которая не даёт ей уснуть по ночам, о страсти, которая заставляет всё её тело трепетать от желания.

– Вот оно что. Не думала, что это произойдёт так рано. Тебе же всего четырнадцать. Хотя, с другой стороны, сейчас действительно самое подходящее время. Пока Глеб находится в родительском доме, ты должна исполнить своё предназначение.

– Какое предназначение, мама? Что ты имеешь в виду?

– Ты должна родить от него дочь. Только тогда произойдёт смешение кровей, и сила их рода значительно ослабнет.

– Что ты такое говоришь? С чего ты вообще взяла, что это сработает?

– Это не мои слова, Армина.

– А чьи? – Дочь сидела перед ней в оцепенении, впитывая как губка каждое её слово.

– Тебе незачем об этом знать. Просто исполни своё предназначение, как когда-то сделала я.

– Так, значит, они всё знают. Ты всё это время поддерживала с ними связь и ничего мне не говорила.

– Нет, Армина, связь я с ними не поддерживала. Я просто исполнила своё предназначение. Теперь мне нужно помочь тебе исполнить своё. Они всё видят и всё знают о нас. Они наблюдают. Постоянно… Я это чувствую. Хочу тебе ещё кое в чём признаться – мои чувства к Назару вовсе не приворот. Они настоящие.

– А его чувства настоящие? – Армина взяла мать за руку.

– Они сказали, что приворожили его и что он будет моим, покуда смерть не разлучит нас. Но мне иногда кажется, что никакого приворота не было и что его чувства тоже настоящие.

– Человеческая натура – очень сложная. Всё может быть, мама. Я не хочу, чтобы ты убивалась по этому поводу. Лучше скажи, а ты точно уверена, что у Глеба тоже есть дар? Мне почему-то кажется, что лечить людей ему совсем не нравится. К тому же он не имеет никакого понятия о нетрадиционной медицине. Может, отцу удалось похоронить его дар?

– Глеб странный. Не такой, как все. Они его боятся. Нужно сделать так, как я сказала.

– И каким же образом мы это сделаем?

– Всё очень просто. Я его приворожу. Всё остальное за тобой.

***

А Глеб тем временем стал всё реже появляться дома. Это продолжалось на протяжении двух недель. Почти всё своё свободное время он проводил с Филом и его байком. В эти дни сбылась его заветная мечта. Глеб научился управлять мотоциклом, и причём весьма неплохо. Фил сразу же подметил, что железный конь сдался ему без боя. Он также перенял у Фила несколько новшеств в своём тайном ремесле. К тому же Глебу хотелось, чтобы татуировка в форме змеи на его руке заживала без лишних глаз. Эти дни в компании друга пролетели для него незаметно, но зато запомнились ему на всю жизнь.