Меченые Проклятием
Шрифт:
– По-моему, нам нельзя останавливаться.
– Ну, тебе, кажись, виднее, – сказал Булрион.
На лицах остальных отражались его недоумение и тревога.
– Тибал, как ты себя чувствуешь? – спросил Булрион.
– А? Ч-что случилось?
– Мы не знаем. Ты потерял сознание. А ты знаешь, Гвин?
– Я тоже не знаю.
– Тогда откуда тебе?.. Впрочем, не важно.
Булрион почувствовал, что с Гвин опять произошло что-то загадочное. Если ему удастся благополучно привезти жену домой, в долину, впредь он не подпустит к ней ни одного меченого.
– Извините, –
– Я сам виноват, – пробурчал он. – Пошли дальше. Он все еще с трудом держался на ногах, но быстро приходил в себя.
– Понятно, – сказала Гвин. – Ты изменил будущее.
Он кивнул, ни на кого не глядя.
– Сейчас все пройдет.
Возион наконец догнал их и расслышал последние слова.
– Ты сказал, что мы зря спешим.
– Верно. – Тибал высвободил и вторую руку. – Никак меня жизнь не научит. Сейчас мы идем туда, а потом будем возвращаться назад. – Он со смущенной улыбкой оглядел встревоженные лица. – Я хотел избавить вас от лишней ходьбы. Знал ведь, что нельзя… Ничего, все уже в порядке. Спасибо.
Еще в долине он говорил, что маленькие изменения будущего могут разрастись как снежный ком и перевернуть ход истории. Но не может же жизнь измениться от того, что они пройдут по галерее сначала в одну сторону, а потом назад!
– Это Гвин его спасла, – сказал Возион. – Так ведь?
Никто не ответил.
Булрион, разумеется, помнил хлесткие команды жены, но, поглядев на ее испуганное лицо, решил ни о чем ее не спрашивать.
– Конечно, – ответил он. – Молодец девочка.
Гвин жалась к нему, не говоря ни слова.
Они почти дошли до конца галереи. Налево отходил коридор, конца которого им не было видно.
– Где-то здесь, – уже почти нормальным голосом сказал Тибал.
Позади них раздался возглас:
– Фрайнит!
– Вот он.
Все оглянулись. У основания лестницы, которая вела из вестибюля, стоял человек и смотрел им вслед.
– Не отвечайте, – сказал Тибал. – Пусть подойдет к нам. Все стояли.
– Фрайнит! Веди их назад!
Высокий голос каким-то странным и пугающим эхом прокатился вдоль колоннады.
– Они хотят помыться! – крикнул Тибал.
– Ты не туда их ведешь!
Тибал подмигнул своим спутникам.
– Почему не туда? Я знаю дорогу.
Человек издал звук, похожий на приглушенный рык, и направился к ним. Шел он медленно. Тарны, следуя совету шуулграта, ждали его, не двигаясь с места.
Когда человек подошел ближе, Булрион с удивлением увидел, что это – юноша. У него было загорелое лицо, хотя, может быть, это – естественный смуглый цвет кожи. Темно-русые волосы резко оттенялись зелено-голубым, украшенным вышивкой и аппликациями балахоном. Его наряд был даже роскошнее того, который они видели на толстом лакее. Казалось, что это – принц, каким-то чудом уцелевший со времен империи. Рукава с разрезами почти волочились по полу, а балахон, плотно прилегавший к груди и плоскому животу,
И у него была какая-то странная походка: казалось, что он хромает на обе ноги.
Тибал с презрительным видом наблюдал за его приближением. Остальные недоуменно переглядывались.
Юный гранд остановился, подойдя на расстояние, с которого можно было без напряжения разговаривать.
– Ты ведешь их не туда.
– Знаю, – дружелюбно отозвался Тибал. – Но это за ставило тебя вылезти из своей помойки, гадина.
– Укороти язык! – негодующе сверкнул глазами юноша.
– Сам укороти. Научись, наконец, уважать старших! Булрион-садж, я тебе еще не показывал наши знаменитые грязевые ямы. Они широко известны и отвратительны до крайности. Они булькают, воняют и пердят без передышки, как чаны с кипящим дерьмом. И все же они гораздо приятнее этого подонка.
Тарны изумленно таращились.
Юноша залился краской, но Тибал только входил во вкус.
– Его зовут Чинг Чилит. Чинг Чилит – это то, что вы с отвращением соскребаете с башмаков, ступив в кучу навоза. В Рарагаше Чинг Чилит всесилен. Официально он секретарь Лабранцы, но на самом деле это человек, которому она поручает всю грязную работу, который издает приказы от ее имени и вонзает нож в спины ее недоброжелателей. Чинг Чилит – также ее болонка и ее жиголо. Когда она велит, он ее трахает, и ни одна порядочная женщина не подпустит его к себе на милю. Заметили, как он ходит, друзья? Любой человек, которому нанесли травму в таком деликатном месте, поспешил бы в лазарет и попросил бы какого-нибудь ивилграта вылечить его. Но Чинг Чилит знает, что ни один ивилграт в Рарагаше не согласится не только его лечить, но даже до него дотронуться. К тому же он не хочет, чтобы кто-нибудь узнал, кто его так отделал. Его стукнула по…
– Замолчи! – завизжал юноша.
– Не замолчу, – продолжал Тибал тем же ровным тоном. – Меня тошнит от одного твоего вида.
– Ты об этом пожалеешь, Фрайнит!
– Ты решил предсказать будущее шуулграту? Так вот, гнусный слизняк, мне тебя бояться нечего. Заметьте, друзья, что ко всему этому в придачу Чинг Чилит – жалкий трус.
Тибал шагнул вперед и размахнулся.
Чинг отскочил назад и согнулся, заскулив от боли.
– О Судьбы, до чего противно! – Тибал отвернулся. – Мне стыдно вам признаться, что в Рарагаше живет этот сгусток гноя. Он…
– Ладно, мы тебя поняли, – перебил его Булрион. Он и не подозревал, что шуулграт способен на такую жестокость. Гвин был ошарашенный вид. Таким обвинениям было бы трудно поверить, если бы слова Тибала не подтверждались поведением его жертвы. Пусть бы кто-нибудь попытался осыпать подобной бранью Тарна! Получил бы в зубы, не успев произнести второй фразы.
– К счастью, я не обязан нюхать эту вонь, – продолжал Тибал. – я лучше нанесу визит дорогой Лабранце. По сравнению с ним она чиста как стеклышко.