Меченые Проклятием
Шрифт:
Но может быть, в тетрадку, которая хранится в бастионе у Южных ворот, забыли внести эту поправку?
«Хватаешься за соломинки, Лабранца?»
Она опять вышла на солнце и, прищурив глаза, поглядела на шесты. Флаги уже были спущены. О вновь прибывших сообщили: по крайней мере шесть меченых, Тибал Фрайнит – а может быть, всего лишь Ордур – и кто-то, для кого в тетрадке кодов было лишь одно подходящее слово: император.
Булрион Тарн! Обновитель! В Далинге она сказала Ордуру про пророчество. Стражник-джоолграт прочел это слово в мыслях гостей. Ордур привез с собой Булриона Тарна! Или привезла. С этими
Невероятно! Или вероятно? Если этому старику предстоит историческая миссия, ему нужно побыстрей за нее браться. Но почему он для начала приехал в Рарагаш? Может быть, его привез вовсе не Ордур? Кто же – Тибал? Шуулграт вполне мог отправиться в Да-Лам за Обновителем. Это не обязательно означает нарушение будущего: может быть, он предвидел, что так поступит. Тибал Фрайнит и Булрион Тарн…
Из-за угла дома появился бегущий человек, который тут же перешел на шаг. Он тяжело дышал. Чинг Чилит, кто еще? Никого другого к ней бы не пропустили. Лабранца это строго-настрого запретила. Она слишком небрежно одета.
А Чинг разряжен в пух и прах. Балахон из алого шелка прилип к спине и пропотел под мышками. Но рукава спускаются до земли, на шее висит золотая цепь и в шляпу воткнуты перья скопы. Весь увешан лентами и сверкает Драгоценностями. Он в первый раз осмелился появиться перед Лабранцей в идиотском наряде, в котором красовался перед остальными. Сам Лоссо Ламит, наверно, уступал ему в пышности облачения.
– Садж! Поступили сообщения… через Южные ворота проехали меченые.
– Ну и прекрасно, – сказала Лабранца, отворачиваясь.
Он подошел ближе.
– С ними член Совета, Садж. Фрайнит… или, может быть, Ордур…
Она ждала, отвернувшись, чтобы ее лицо не выдало ее чувств.
Чинг уже был рядом. Она слышала за спиной его учащенное дыхание.
– Стражник-джоолграт у Южных ворот вполне надежен… он не может послать сообщение, в которое не верит… сигнал означает «Прибыл император»… это, верно, Обновитель… тот самый Булрион Тарн, о котором я тебя предупреждал…
Впервые в жизни Лабранца в буквальном…смысле, слова потеряла дар речи. Это говорит Чинг? Ее лакей? Ее раб? Да как он смеет? И к тому же без разрешения взял ее за плечи…
– Все обойдется, – проговорил он ей на ухо. – Они приедут сюда завтра… поместим их в Восточном крыле, садж. И тогда… ты с ними разделаешься! Тебе ведь ничего не стоит, правда?.. Несчастный случай!
Он имел наглость ворваться к ней без разрешения, появиться перед ней обвешанный этой идиотской мишурой, прикоснуться к ней без приказания – и еще осмеливается ее утешать!
Она вырвалась у него из рук, повернулась и отвесила ему пощечину.
– Шелудивый пес!
Но он не отшатнулся, как предполагала Лабранца. Он только отклонился, не сделав назад ни шага. Она размахнулась кулаком. Он схватил ее за запястье и дернул вперед с ошеломившей ее силой. Другой рукой он схватил ее за талию и прижал к себе, так что их лица оказались совсем рядом. У него на щеке отпечатался след ее руки, но карие глаза пылали неожиданной для нее яростью.
– Я этого не заслужил, Лабранца!
Смотри-ка, болонка оскалила зубы!
Лабранца
– Ты расстроена, – прорычал он. – Я принес неприятные вести, но это не значит, что гонца надо убить.
– Убери свои лапы!
– Сначала извинись.
Извиняться? Перед Чингом?
Халат Лабранцы распахнулся в борьбе. Один из орденов Чинга больно вонзался ей в грудь. Она была бессильна. Больше того, ее попытки вырваться лишь возбуждали его.
Лабранца перестала сопротивляться, закрыла глаза и вытянула губы бантиком. Он сразу ослабил хватку и прижался к ее рту губами. И тут она ударила его коленом в пах.
Вот и кончилось восстание! Чинг, жалобно завывая, корчился на полу. Будет знать!
Лабранца отошла к столу и взяла в руки устав Основателя. Подумав минуту, она собрала со стола и все донесения. Затем прошла в дом и заперла все это в сундук. Затем переоделась. Когда она вышла наружу, ее секретарь плакал.
Он сумел подняться на колени, но дышал все еще с трудом. На его пышном наряде виднелись подтеки рвоты, а лицо позеленело.
– Собери эти книги, – сказала ему Лабранца, – и аккуратно сложи их в ящик. Потом отнеси в дом. Если не сможешь поднять нагруженный ящик, отнеси его пустым. И чтобы до захода солнца у меня была твоя копия тетрадки с кодами. А если у меня хотя бы возникнет подозрение, что ты сделал еще одну копию, я прикажу задушить тебя на площади. Добровольцев оказать мне эту услугу наверняка будет хоть отбавляй. Ты меня слышишь?
Его опять вырвало, но он кивнул, не глядя на нее и обеими руками держась за пах.
– Ты сделал себе копии ключей или просто открыл сундук отмычкой?
– Ключи, – проскулил Чинг.
– Принеси их. Что еще ты украл?
– Ничего, садж! – прохрипел он.
– Может, тебя еще ногой двинуть, чтоб ты понял, о чем я тебя спрашиваю?
Он упал ничком на землю.
– Не надо, садж! Я только переписал… сделал заметки… Я все тебе принесу. Все…
– Смотри у меня!
Лабранца повернулась идти, потом остановилась.
– Когда прибудут гости, размести их в Восточном крыле.
И она направилась во Дворец.
46
Гвин не отказалась бы остаться в доме для приезжих до конца своих дней. Бассейн с водой, поступавшей из естественного горячего источника, мягкие постели, вкусная еда, которую подавали почтительные слуги, – все это заставило ее заново осознать, какой тяжелый путь позади. А впереди ждала зловещая Лабранца Ламит, и потом долгое возвращение домой в Тарнскую Долину. Ни то ни другое не обещало ничего приятного. Сам дом, в котором их поместили, был примитивной избой, сложенной из цельных бревен, но это Гвин не пугало. Тибал объяснил ей, что здания времен Империи рухнули вскоре после того, как рухнула Империя. И вообще в Рарагаше часто рушатся дома.