Меченые Проклятием
Шрифт:
Булрион предупредил их, что в полночь состоится очень важное совещание, на которое он приглашает и сыновей, и внуков. Ульпион сказал Тисвиону, что, раз так, он разрешает ему дождаться полуночи вместе со взрослыми. Тот в ответ ткнул двоюродного брата кулаком в бок, за чем последовала дружеская потасовка. Когда стемнело, Джукион собрал под деревьями валежник и разжег костер посреди бывшего бассейна. Хотя ночь была теплой, костер создавал ощущение уюта. Сидя вокруг него, Тарны вспоминали проделанное путешествие и гадали, как идут дела в долине. Искры от костра взлетали в вышину и смешивались со звездами.
К костру подошел один из лакеев в ливрее: почему уважаемые гости не захотели провести ночь в отведенных им покоях? Булрион спросил, всегда ли гостей поселяют в Восточном крыле. Лакей пробурчал что-то уклончивое. «Ступай!» – сказал ему Булрион. Лакей тут был ни при чем.
Согнувшись в три погибели, из заросшей дорожки-туннеля вышел Тибал Фрайнит. Вид у него был мрачный, что не предвещало ничего хорошего. Он сел у костра и почти все время молчал. Когда Гвин спросила его, как прошел разговор с Лабранцей, он посмотрел на нее непонимающим взглядом с тех пор минуло уже несколько часов, и он все забыл. С ним было бесполезно разговаривать о прошлом, а спросить его о будущем Гвин не осмеливалась. Так что он сидел и, ничего не говоря, глядел на нее печальным взглядом.
Но постепенно он повеселел и обратил взгляд в сторону выхода из другой дорожки-туннеля. Через несколько минут в свете догорающего костра там показалась светлая голова Ордура. Он выпрямился и сердито огляделся по сторонам.
– Это такое вам оказали гостеприимство, Булрион-садж?
– Что поделаешь. Мы предпочли это предложенным нам покоям.
Из зарослей вышли еще двое, и Ордур представил их Тарнам.
Пар А-Сиур оказалась женщиной – миниатюрной, слабенькой с виду, с седыми волосами. Но держалась она как лицо, облеченное властью. У нее были быстрые глаза и любезная, но решительная манера разговаривать. Она была членом Совета от ивилгратов, а также главой рарагашского лазарета. Она поблагодарила Булриона за то, что он привез в Рарагаш Ниад и Мандасила, и сообщила, что те быстро привыкают к новой обстановке. Гвин она сразу понравилась.
Плотный, коренастый Баслин Дубличит был, казалось, сложен из каменных глыб. Он выглядел даже массивнее Тарнов, двигался медленно и тяжело, а в глазах у него застыла обычная для муолграта пустота. На вид ему было лет сорок пять, но Гвин подумала, что он может быть много старше – или моложе. И лицо, и голова у него были покрыты седоватой щетиной – словно он периодически брился наголо, и этим и исчерпывалась его забота о своей внешности. Он сухо кивнул представленным ему Тарнам, не проявив ни малейшего интереса ни к кому, кроме Гвин.
Сев на барьер бывшего бассейна, он сказал:
– Это совещание противоречит нашим правилам. Мне не понятно, чего вы надеетесь достичь, и я здесь присутствую против воли.
– А я нет, – сказала Пар А-Сиур. Она села рядом с Гвин изяществом птички, опустившейся на ветку. – Во-первых, мы должны потребовать, чтобы наших гостей переселили в подходящее помещение. Это возмутительно – поместить их в здании, которое в любую секунду может обрушиться. Ты с этим не согласен, Баслин?
– Согласен, – неохотно ответил тот.
– Из
– Гмм. Нет, это, конечно, неправильно.
– А предсказания относительно Обновителя? Ты считаешь их не заслуживающими внимания?
– За прошедшие сто лет появлялось много самозваных Обновителей. Но все они оказались в лучшем случае местными военачальниками.
– Но, по-моему, ни об одном из них шуулграты не делали пророчеств. – Пар А-Сиур пристально поглядела на Тибала. – Советник, ты придаешь значение этому делу?
Она очень ловко сформулировала вопрос. Тибал слегка усмехнулся и ответил:
– Придаю.
Наблюдавшие за ними Тарны изумленно переглянулись. До сих пор ни один из них не принимал это дурацкое пророчество всерьез. Гвин подумала, что с каких-то пор тоже стала придавать ему значение – только с каких?
– А раз так, разве не очевидно, что надо как можно скорее созвать Совет? – Не дожидаясь ответа Баслина, Пар А-Сиур обратилась к Булриону: – Извини меня, садж, но тебе не кажется, что ты осознал свое предназначение в довольно преклонном возрасте?
– Я ничего не осознал! – прорычал Булрион. – У меня только одно предназначение – заботиться о благе моей семьи. По-моему, тут какая-то ошибка.
– Наша Председательница, видимо, так не считает, поскольку явно вознамерилась тебя убить.
– Ну, это уж чересчур! – воскликнул Баслин. – Откуда ты это взяла?
– У меня есть глаза! Это здание может в любую секунду рухнуть. И не забывай о карпанцах. Мы давно опасаемся, что они, как и зарданцы, пересекут Нилду и пойдут на юг. Тебе не кажется это подозрительным совпадением?
– Мало ли бывает совпадений, – вяло сказал Баслин.
– Идиот! – взорвалась Пар А-Сиур.
Тут вмешался Ордур, который с довольным видом слушал эту перепалку:
– Карпанцы очень даже заслуживают внимания. Надо убедить королей Куолии объединить против них свои силы.
– Легче объединить компанию крокодилов и послать их собирать землянику, – пренебрежительно бросил Баслин.
– Все равно нужно попытаться, – резко сказала Пар А-Сиур. – Академия везде пользуется влиянием – во всяком случае, у всех королей восточной Куолии. И у многих королей западной Куолии тоже, хотя они вряд ли успеют прислать сюда подмогу. А мы как административный совет Академии обязаны использовать наше влияние. Надо убедить королей объединиться, пока еще не поздно.
– И поставить этого крестьянина во главе объединенного войска?
Булрион бросил на Баслина злобный взгляд, что было довольно нелогично с его стороны, если учесть, как пренебрежительно он сам отзывался об этом пророчестве. Но его задели презрительные слова муолграта. Гвин сжала его руку. Другие Тарны как-то неуверенно улыбнулись, подозревая, что Баслин пошутил. Ордур задумчиво посмотрел на Тибала, который сидел с непроницаемым лицом.
– Не пытаясь пророчествовать, я хочу заметить, – с усмешкой сказал Тибал, – что короли отдадут свое войско под начало крестьянина с такой же вероятностью, как и доверят командование им вообще кому было ни было.