Меченые Проклятием
Шрифт:
Вестибюль Дворца легко вместил бы большую часть Тарнской Долины вместе с деревьями. Через многочисленные сводчатые двери открывался вид на череду внутренних дворов и колоннад. Первым впечатлением от колоссальных размеров Дворца было изумление. Но затем гости начинали замечать пустые постаменты, трещины в стенах и неровности пола.
Гвин посмотрела на потолок.
– А облака к вам не залетают? – ошеломленно спросила она. – И куда подевались остальные карнизы?
– Спроси лучше, что стало с людьми, которые под ними стояли, – весело отозвался Тибал. – Боюсь, что они чувствовали
– Флаги сообщили, что вы уже на подступах. – Авайлграт встал с мраморной скамьи и подошел к вновь прибывшим. Он был один. Видимо, он проспал ночь, не снимая балахона и штанов. А скорее всего, судя по спутанным волосам, красным глазам и золотистой щетине на щеках, он провел предыдущую ночь вовсе без сна. Гвин бросила на него откровенно подозрительный взгляд.
– Джасбур подозревает, что ты развлекался в чужой постели.
– Если бы так! – Ордур оглянулся. Убедившись, что остальные Тарны разглядывают гигантское здание и не слушают их разговор, он подошел к Гвин и сказал всем троим: – Я тут поговорил с разными людьми. Большую часть дня я провел в библиотеке. С Лабранцей не встречался. Ну, спрашивай, Гвин.
Его прямота несколько ее огорошила.
– Бывают ли поулграты?
Ордур кивнул и пригладил волосы.
– По-видимому, да. Я как-то читал о людях, наделенных фатальными способностями, непохожими на способности остальных шести категорий меченых. Они появляются очень редко, и я не смог найти тех книг.
– Лабранца припрятала?
– Надеюсь, что нет. Возможно, просто затерялись. И я не нашел ни одного человека, который бы помнил, что в них написано. Это все равно что у некоторых людей глаза разного цвета. Ну, бывают такие. И что с того? Мне жаль, что я не смог сделать для тебя больше.
– Мне тоже. Но сам-то ты что об этом думаешь?
Ордур беспомощно посмотрел в сторону Тибала, как бы взывая о помощи, но тот молчал.
– Сам я думаю, что у тебя есть какая-то власть над другими мечеными. Например, когда я уклоняюсь от твоих вопросов, мне делается очень скверно – точно кто-то ударил ногой в живот. И не смотри на меня так! Я стараюсь!
– Но что это за власть? Власть вытягивать из тебя ответы на вопросы?
– Нет, гораздо больше. Помнишь, как ты порола хлыстом Мандасила? Тебе полагалось бы по крайней мере свалиться на землю с жуткой головной болью. А ты сумела заставить его снять порчу, которую он сам же и напустил на Булриона. Этого не смог бы сделать никто в Рарагаше, за исключением, пожалуй, муолгратов. Ты защитила нас, когда Ниад пришла в неистовство, узнав о гибели своего мужа. Необученный ивилграт в таком состоянии изуродовал бы всех кругом. Я убежден, что нашим здоровьем мы обязаны тебе.
Булрион слушал Ордура со смятением в душе. Он склонялся к мысли, что тот говорит правду, – но этой правде он отказывался верить. «Чушь!» Если Гвин окажется меченой, о последствиях невыносимо даже думать.
– Я сказала Ордуру, что иногда слышу Голос, – сказала мужу Гвин. – И он нисколько не удивился.
– Об этом я ничего не сумел узнать, – виновато сказал Ордур. Потом вдруг скорчился. – Перестань, Гвин! Я же стараюсь!
Если он притворялся, то делал
– Я буду искать книги! – Он умоляюще обратился к Булриону: – Я ведь предупреждал, садж, что тебе, возможно, грозит опасность, но еще большая опасность грозит твоей жене. Самое главное – чтобы об этом не пронюхала Лабранца!
Гвин казалась не столько испуганной, сколько разозленной.
– А может, она уже пронюхала?
Ордур пожал плечами.
– В Рарагаше стоит чихнуть, и все уже знают твой секрет. Если джоолграт у Южных ворот уловил хотя бы обрывок мыслей кого-нибудь из нас о поулграте, то Лабранца, без сомнения, об этом уже знает. Поэтому я и не хотел тогда с тобой разговаривать.
– Вообще-то власть над мечеными – не такое уж плохое дело. Но чем мне за это придется платить?
– Не знаю! И, может быть, никто не знает. Поулграты появлялись так редко, что в Академии ими не успели заняться. Не существует пособия по их обучению. Если ты – поулграт, тебе придется самой учиться обуздывать себя.
Булрион обнял Гвин за плечи.
– Это можно делать и в долине, дорогая.
Гвин прижалась к нему, но ее взгляд был прикован к авайлграту.
– Поуль – дарительница жизни. Тот человек, который погиб в гостинице, пытаясь меня похитить… это было моих рук дело?
Ордур помялся, потом искривился, словно его действительно ударили в живот.
– Очень может быть. Ивилграты редко убивают, а Поуль не только дарит, но и отнимает жизнь.
– Только не надо проверять, можешь ли ты отнять жизнь, любимая, – сказал Булрион, стараясь скрыть беспокойство. Он уже начинал верить, что умение Гвин управляться с мечеными, даже с огоулгратами, не просто случайность. – Пусть это останется нашим секретом. Мне кажется, что он говорит правду.
Возион заметил их перешептывание и захромал к ним – узнать, о чем они шепчутся. За ним пошел Занион.
Гвин слабо улыбнулась Ордуру. Она тоже была встревожена, но старалась этого не показывать.
– Да уж, врать ему не с руки. Но, пожалуй, я с тобой согласна. Хватит бить его ногой в живот.
Все это время Тибал помалкивал и не вмешивался в разговор. Но тут спросил Ордура:
– А про войну что-нибудь узнал?
Авайлграт сердито нахмурился.
– Тебе-то зачем меня спрашивать – сам, что ли, не знаешь?
– Тогда мне расскажи, – попросила Гвин.
– Узнал, но не так уж много. Лабранце все время поступают донесения, но она держит их под замком. Говорят, карпанцы опустошили Нимбудию. Веснар с Моктом отложили собственные распри до тех пор, пока не выяснятся планы карпанцев. Но все это только слухи.
Тибал удовлетворенно кивнул.
– И расскажи им про Совет.
Ордур стиснул кулаки, но ответил:
– Пар А-Сиур требует созыва Совета. Лабранца пока что не соглашается. Говорит, что все эти войны не имеют отношения к Рарагашу:
Тибал выжидательно поднял брови. Ордур сердито молчал. Наступила долгая пауза. Гвин показалось, что оба что-то недоговаривают.
– Ну и что? – спросила она, переводя взгляд с одного на другого.
Тогда Тибал с улыбкой посмотрел на Булриона.