Меч эльфов

Хеннен Бернхард

Отбросив со лба волосы, она, казалось, смотрела сквозь него. Может быть, она уже сталкивалась лицом к лицу с эльфийским рыцарем? И вдруг она улыбнулась.

— Ты уже получил первый вызов на дуэль?

Люк потерял дар речи. Уставился на нее. Откуда она знает? Она улыбнулась еще шире.

— Я так и думала, что много времени для этого не понадобится. И как он, хорош? Ты уже видел его в битве? Надеюсь, ты не посрамишь меня.

Все еще растерянный, он покачал головой.

— Не думаю, что она лучше меня.

— В таком случае, вот тебе возможность поступить по-рыцарски. Воображаю, как ты с ней разделаешься.

Испытывая сильное беспокойство

«Мой дорогой друг и брат, я долгое время боролся с собой, размышляя, посылать ли тебе это письмо, потому что знаю: твои обязательства

по отношению к любимой нашей Церкви владеют всеми помыслами твоими и поступками. Быть может, я вижу всего лишь призраки. И все же, возможно, твоя жизнь в опасности. Мы оба слишком хорошо знаем, насколько низки наши враги и со скольким коварством нам приходится сталкиваться в жизни. И в первую очередь ты, ведь, будучи эрцрегентом Друсны, ты управляешь ее судьбой. Итак, слушай же, что случилось в Паульсбурге и о чем сообщает тебе твой верный друг, хотя Новое рыцарство делает из этого тайну. Ты помнишь капитана Рональдо Руэйду? Он командовал галеасой „Молот язычников“, флагманом той флотилии, которую ты ожидал в Паульсбурге почти год назад — тогда, когда твое мужество стало причиной падения безрассудной и неопытной комтурши Лилианны де Дрой. Рональдо был уважаемым человеком в ордене Древа праха, человеком с большими амбициями, собиравшимся вскоре принять командование важным флотом. Но вот уже три недели, как он бесследно исчез во время сухопутного пути в Паульсбург. Вчера нашли его. То есть опознали то, что нашли, скорее по его гербовой печатке, чем собственно тело. Он лежал в старом заброшенном колодце, неподалеку от барачного лагеря на укреплениях Паульсбурга. Несмотря на то, что труп сильно изуродовали летняя жара и мелкие грызуны, можно было понять, что перед смертью он перенес страшные мучения. Его пытали. Егерь, которого привлекли к расследованию, говорил, что труп пролежал в высохшем колодце почти три недели. Совершенно очевидно, что капитан Рональдо умер не вследствие падения. Его убили. Но никто ничего не заметил. Только запах разложения привлек внимание, поэтому труп и обнаружили. А теперь я подхожу к тому, что так сильно беспокоит меня, брат мой. На деревянной обшивке колодца Рональдо написал своей кровью имя. Твое имя, дорогой брат. Не знаю, как это объяснить. Писал ли Рональдо из последних сил, когда убийца уже оставил его умирать, чтобы предупредить тебя? Или он предал тебя? Будет ли убийца покушаться на твою жизнь? Прошу тебя, дорогой брат, избегай ненужных поездок по стране. Ты же знаешь, как сильно беспокоят нас люди-тени. Они да еще эльфы могут быть повсюду. Крупных сражений не было вот уже год, но маленькая война ежедневно требует своих жертв. Знаю, должность твоя обязывает тебя путешествовать, дорогой брат. Но во имя Тьюреда заклинаю тебя: путешествуй только на борту кораблей ордена Древа праха. Избегай также Нового рыцарства. Нет, у меня на руках нет никаких доказательств, которые давали бы мне право отзываться о них дурно. Доказательства измены нет. Но я доверяю своему сердцу. Комтуршу Лилианну очень любили. И тебе известно, сколь усердны наши братья, выступающие под знаменами Древа крови. Они произносят твое имя без уважения и почитания. Они не забыли, что ты отнял у них комтуршу и пленницу, за которую они заплатили таким количеством крови. Почему умер капитан „Молота язычников“ — того самого корабля, который увез эту злополучную девочку? И почему рыцарство пытается держать обнаружение трупа в тайне? Я узнал об этом только потому, что егерь, с которым они советовались, доверился мне и рассказал, кого нашли в том колодце. Разве не должен был ты первым узнать о том, что произошло? Ведь это твое имя было написано на стенке колодца!

Признаюсь, дорогой брат, я чую измену. Поэтому обдумывай каждый свой шаг! Обрати внимание на то, что за люди окружают тебя. Береги свою жизнь! Ведь твое сердце — это сердце освобожденной Друсны»

Письмо, обнаруженное среди личных документов почтенного брата Шарля, эрцрегента Друсны

Новые корабли

— Таких кораблей я никогда еще не видел, моя королева. — Олловейн, мастер меча Альвенмарка, поднял голову от чертежей. — Не думаю, чтобы это можно было построить. Они будут опрокидываться.

Королева указала на серебряную чашу, стоявшую рядом с ее троном.

— Я видела их.

Она теперь очень осторожно смотрела в воду чаши.

Несмотря на то, что прошло уже много веков, Эмерелль до сих пор не могла решить, чем является для нее эта чаша — проклятием или благословением. Она открывала возможное будущее. Но видения были обманчивыми. То, что вчера еще было абсолютно точным, с каждым принятым сегодня

решением изменялось и искажалось. Только одно чаша показывала постоянно: падение Альвенмарка. Она боролась против этого на протяжении веков, делала все, чтобы изменить судьбу. Она была тираном и в то же время рабыней. Рабыней серебряной чаши.

Олловейн отбросил со лба длинные белые волосы. Он по-прежнему казался королеве привлекательным, она видела в нем мужчину, которым он когда-то был. В серебристом свете тронного зала его глаза казались зелеными. Иногда они меняли цвет. Например, на ярком солнце они становились синими. Как же много она о нем знает!

— Зачем нам будут нужны корабли?

— Чтобы разбить сердце молодому рыцарю.

Маленькие морщинки вокруг его рта стали глубже. Ее мастер меча умел владеть собой, но она знала, что такой ответ рассердил его. Как же хорошо она его знает!

— Госпожа, я смогу служить тебе лучше, если ты не будешь говорить загадками.

Она не сдержала улыбки.

Если он называет ее госпожой, значит, очень рассержен.

— Я могу сказать тебе только то, что вижу. Загадки загадывает серебряная чаша. Я все время вижу там молодого сына человеческого. Однажды он станет очень важным. Если он будет счастлив, то уничтожит Альвенмарк. Если мы убьем его, Альвенмарк тоже падет. Но если мы разобьем его сердце, то, может быть, он нас спасет.

— Я — воин и не хочу впутываться в такие интриги.

Он не сдавался. Даже после того, что произошло, он все еще хотел быть рыцарем. Безупречным. Преданным только своей чести. И это она тоже любила в нем.

— Ты уже впутан в эту интригу и не сможешь бежать от нее. Твои действия будут решающими. — Она положила руку на чертеж. — И эти корабли.

Мастер меча вздохнул.

— А твоя чаша не сообщила тебе, кто может такое построить?

— Брандакс Таран. Ты должен вернуть его из Друсны.

— Так не пойдет. Он готовит нападение на Паульсбург. Если мы завоюем укрепленную гавань…

Королева покачала головой.

— Мы никогда не отвоюем этот город, Олловейн. А если дадим нашим войскам истечь кровью на его брустверах, рвах и фольварках, враг только быстрее доберется до Альвенмарка. Мы должны напасть в другом месте. Не там, где они нас ждут.

— И где же?

— Пока не знаю, — призналась Эмерелль. — Нам скажет это Сильвина.

Морщинки вокруг рта Олловейна стали глубже.

— Хорошо, если от нее еще будут вести. Она исчезла больше года назад. Кажется, она шла по следу принцессы в Анисканс. Но, похоже, даже ей не удалось проникнуть за стены дворцов гептархов. Ее след потерялся.

Эмерелль очень хотелось знать больше. Но слишком часто серебряная чаша скрывала от нее именно то, что она так хотела знать.

К тому же ей хотелось быть сильнее. Слишком много часов она потратила на то, чтобы проникнуть в судьбу Олловейна, и знала, что никогда уже не будет, как раньше, хотя он по-своему оставался ей верен.

— Когда тебе нужны корабли, госпожа?

Олловейн любил менять тему, когда его что-то сильно злило. Эмерелль попыталась скрыть от него свою печаль и догадывалась, что это ей не удастся. Они были слишком близки, чтобы суметь скрыть друг от друга хоть что-нибудь. Но об этом он с ней не заговорит. Он никогда не давил на нее. К сожалению.

— Очень скоро. У нас остается всего несколько лет. Не могу сказать, сколько.

— Думаешь, король Тученырь пойдет за нами? Они никогда не были нашими союзниками с тех пор, как Мелвин…

Вот опять новая тема. Мелвин, полуэльф, сын Сильвины и Альфадаса, сумел после крупной битвы освободить свою любимую Лейлин из плена у Шандрала. При этом ему как певцу ветра была предоставлена помощь группы Черного орла при Тученыре. Мелвин был счастлив со своей Лейлин, пока она не втянула его в Теневую войну, с горечью признавала Эмерелль. Так много времени прошло с тех пор! Тученырь стал королем орлиного народа и не простил ей того, что она послала Мелвина на эту последнюю войну. Даже ее верный Олловейн не любил говорить о том, что она тогда сделала. Но ведь и невысказанные слова могут служить упреком.

Эмерелль было жаль оставлять Олловейна в неведении. Не могла она сказать ему и того, что знала о нем и откуда ей известно, как мало времени осталось. Она видела его на борту нового корабля. Это означало, что, несмотря на все противоречия, они скоро выйдут в море, потому что день, когда Олловейн исчезнет из всех возможных будущих, уже недалек. Она искала его, простаивала бесконечные ночи, склонившись над серебряной чашей, чтобы обнаружить его по ту сторону дня, которого так сильно опасалась. Королева отказывалась признать, что некоторые судьбы невозможно изменить, даже если знаешь, что нужно сделать.