Меч эльфов
Шрифт:
Лилианна была готова к трудностям, но не к тому, что они начнутся так быстро. Вместе они вышли из зала, и она повела их по лестнице Южной башни вниз во двор замка, а потом на большую поляну, где старшие послушники упражнялись в нападении закрытой формацией. В мгновение ока лужайка оказалась пустой.
— Как поживают новые Львы? — спросила она, чтобы хоть немного снять напряжение.
— Это просто какой-то кошмар. Сплошные упрямцы!
Похоже было, что Друстан в отчаянии.
— Их первый бугурт станет катастрофой. Игра продлится не более получаса,
Однорукий рыцарь с упреком глядел на Лилианну.
— Ты же знала, что она язычница. До мозга костей, не так ли?
Лилианна отмахнулась.
— Ты провел с ней в Вороньей башне целую зиму. Не говори, что не замечал, что она молится не Тьюреду.
— А как я объясню это остальным послушникам? — накинулся он на нее. — Здесь — школа ордена. Цитадель. Валлонкур — это легенда. Здесь не должно быть людей вроде нее!
— И это не самое худшее, — вступила в разговор Мишель. — Где ты ее взяла? Кто эта девочка?
— А что?
— Ничего, Лилианна! Вообще-то мы сразу должны были идти к Леону. Я нахожусь здесь потому, что я твоя сестра, потому что я привязана к тебе. Поэтому не нужно игр. Скажи мне, что это за девочка. Больше я повторять свой вопрос не буду.
Лилианна поглядела на них обоих, желая выиграть время. Они стояли в центре лужайки. По крайней мере здесь точно нет лишних слушателей. Однако сколько можно рассказать? Угроза пойти к Леону ее не пугала. Он был единственным, кого она посвятила во все детали. Больше никому он о девочке не рассказывал. Для всех здесь она была просто юной знатной фьордландкой. И ее семья якобы поклонялась Тьюреду. Эта ложь защищала Гисхильду. Лучше, чтобы остальные послушники не знали, что среди них находится наследница вражеского престола. И остальные рыцари тоже не должны этого знать.
— Да что она натворила?
Мишель подняла руки.
— Хорошо! Вижу, ты не хочешь с нами разговаривать. Мы идем к Леону. Пошли, Друстан!
Рыцарь замешкался, а Мишель уже собралась уходить, когда Лилианна схватила ее за руку и удержала.
— Ты ведешь себя как маленькая! Гисхильда вроде заложницы. Она залог будущего мира с Фьордландией. Леон все о ней знает. Я только хочу защитить ее, поэтому и не говорю, кто она.
— А кто защитит от нее моих Львов? Ты бы ее видела. Как она двигается! — Друстан немного успокоился. — Что за кукушонка ты мне подбросила?
— Да что же, во имя неба, она натворила?
— Она фехтует, как эльф. Нет, не настолько, — тут же поправилась Мишель. — Но тебе надо было видеть, как она двигается. У меня мороз по коже пошел. Должно быть, ее обучал эльф. К счастью, она еще маленькая. Черт побери, кто она?
Лилианна поглядела на Друстана. Сестре она открыла бы тайну. Но он… Можно ли ему доверять? Уход из Вороньей башни пошел ему на пользу. Может быть, он даже станет хорошим учителем. Но преодолел ли он
— Мне уйти? — бесцветным голосом спросил Друстан.
Он прочел ее мысли. Семь лет провели они бок о бок. Они были Львами, одним звеном. Кому же доверять, если не братьям и сестрам своего звена? Она, не колеблясь, отдала бы свою жизнь за орден. Но связи со своим звеном были еще сильнее. И Друстан ей еще понадобится.
— Она Гисхильда Гуннарсдоттир. Наследница престола Фьордландии.
Друстан кивнул.
— Это кое-что объясняет.
Такая реакция разочаровала Лилианну В некотором роде она ожидала большего. Может быть, он давно уже угадал правду?
Мишель тихонько присвистнула сквозь зубы.
— Настоящая принцесса? Причина событий в Друсне?
— Да.
Большинство простых рыцарей и даже верховных сановников ордена были не в курсе истинной подоплеки событий, которые стоили Лилианне поста комтурши. Чем меньше людей знали, кто такая в действительности Гисхильда, тем в большей безопасности находилась девочка.
— Могу я положиться на ваше молчание? Теперь вы оба знаете важнейшую тайну нашего ордена.
На мгновение повисло тяжелое молчание.
Друстан покачал головой.
— Она всегда останется язычницей.
— Нет, — возразила Лилианна. — Нет, так быть не должно.
— Ты ничего о ней не знаешь, — упрямился магистр. — Ничего! Она очень упряма, ты бы это только видела. У нее нет друзей в звене. Она сторонится всех. Все знают, что, когда мы все вместе молимся, она только шевелит губами. Остальные послушники держатся от нее подальше. Когда она спасла Жоакино, то могла завоевать себе место в сердцах своих товарищей. Но сама не захотела. Она… — В отчаянии он всплеснул рукой. — Она очень сильная. Но и очень упрямая!
— В первую очередь она — одиннадцатилетняя девочка, — попыталась успокоить его Лилианна. — И долго не выдержит без человека, которому могла бы доверять. Как думаешь, выдала бы нам Жюстина ее тайны?
Друстан ненадолго задумался, а затем кивнул.
— Мне нет. Но если ты ее попросишь…
— Ей нужна подруга, — вмешалась Мишель, до сих пор хранившая молчание. — Кто-нибудь ее возраста. Кто-нибудь, кто всегда будет рядом. У нее очень редко будет возможность довериться Жюстине. Это должен быть кто-то из звена.
— И это должен быть кто-то, в ком сильна вера в Тьюреда. Кто-то, кто со временем сможет свернуть ее с пути язычества, — добавила Лилианна.
— Люк! — воскликнул Друстан.
Бывшая комтурша увидела, как едва заметно вздрогнула ее сестра.
— А почему он?
— Он аутсайдер, как и она. То, как он появился на посвящении… Его никто не знает. И он слишком сильно старается. Очень старается сделать все правильно. Это не помогает ему приобрести друзей. Я слышал, как он молится. Такое ощущение, что слушаешь молитву святого — столько жара в его словах, обращенных к Богу. Он… дух захватывает. Однажды он станет очень хорошим рыцарем.