Матушка Готель
Шрифт:
– Вы не обязаны этого делать, - теряя настроение, отвечала Констанция, - если только у вас нет других причин.
Готель смешалась, как будто её уличили в содеянном, но её спасла сама же графиня:
– Простите, дорогая, я, правда, не знаю, что на меня нашло…
– Не нужно, - успокоила её Готель, - я просто хотела вам об этом сказать.
Другое дело было сказать об этом Клеману, который, словно понимая к чему тает снег, только добавил сложностей к разговору.
– Вы снова надели кольцо?
– риторически
– Я знаю, для вас это важно.
"Самое время", - подумала Готель. Клеман вёл себя уступчиво, быть может оттого, что понимал, что его мнение ничего не изменит. Они простились холодно, не утруждая друг друга пустыми объяснениями и ссорами. Готель сочла это справедливым. Она ехала через мост и видела, как по реке сплывает лёд. В воздухе появился запах земли и деревьев, небо стало хрустально голубым, и люди разбирали заделанные от холода окна и благодарили Бога за то, что к ним, наконец, пришла весна.
Казалось, лето никогда не покидало Марсель. Готель остановила экипаж в порту, как и раньше. Купила себе немного фруктов, прогулялась по набережной, наслаждаясь свежим бризом, и, уже собираясь к аббатству, заметила среди прохожих Раймунда в сопровождении какой-то знатной особы тридцати лет. Он был к ней внимателен, держал себя осторожно и сдержано, словно от каждого её слова зависела его судьба. Доев свои фрукты, и вдоволь насмотревшись на пару со стороны, Готель окликнула Раймунда. Он оказался совершенно растерянным этой встречей. Еще далеко до того, как Готель могла что-то расслышать, он принялся что-то быстро говорить своей спутнице, пока они не сблизились.
– Готель! Какой сюрприз!
– поцеловал он у ней руку.
– Рада видеть вас, Раймунд, - вежливо улыбнулась Готель.
– Позвольте представить, - заговорил разволновавшийся маркиз, - графиня Прованса - Рыкса Силезская. А это, миледи, - обратился он к графине, - моя давняя подруга из Парижа - Готель.
– Мадам Сен-Клер, - уточнила Готель.
– Добро пожаловать в Марсель, - улыбнулась графиня.
– Спасибо, миледи, - присела в реверансе Готель.
– О вас в Провансе ходят легенды, моя дорогая, - сказала Рыкса и обратилась к Раймунду, стукнув его по плечу, - как вам удавалось столько времени прятать такую красотку, мой дорогой!
Если бы маркиз мог сейчас разойтись надвое, он бы с радостью это сделал, но все что он делал, лишь почтительно улыбался, глядя на своих дам, что придавало сцене в крайней степени комичный характер.
– Я еще не была дома…, - нарушила эту мизансцену Готель, намекая оставить их наедине.
– Бросьте! Маркиз оказал мне достаточно внимания сегодня, - запротестовала графиня и посмотрела на Раймунда, - где ваши манеры, маркиз? Вы, должно быть, не виделись целую вечность, а у меня еще здесь дела, - наказала она и, откланявшись, удалилась.
Готель и Раймунд остались одни посреди портовой
– Проводите меня?
Маркиз согласно кивнул.
– Забавно, что именно так Констанция все и описывала, - улыбалась Готель.
– Простите, я совершенно не готов был вас встретить.
– Я это заметила, - с той же улыбкой, констатировала она.
– Так вы общались с Констанцией, - будто дошло до маркиза.
– Мы всегда общались с Констанцией, разве не так?
– Да, но…
– Но что?
– остановилась Готель, оглядела его и, поняв, что маркиз за эти десять лет так и не повзрослел, подошла ближе, - ах, да, я была несколько шокирована вашим поступком, правда так и не поняла его причин. Что это было, маркиз? Наша ночь в Лионе, месть за её резон в моей бесплодности или что?
Готель всматривалась в глаза Раймунда, не торопясь, поочередно в каждый, но не находила там никакого ответа. "Проехать через всю страну, чтобы посмотреть в его глаза и не найти там ничего: какая скука", - разочарованно подумала Готель. Опустив глаза, она отошла от него и пошла дальше.
– Вы еще носите кольцо, - заметил Раймунд.
– Это подарок сестры Элоизы, я бы никогда с ним не рассталась.
Вскоре они дошли по набережной до улицы, подымающейся в гору, и свернули направо.
– Не молчите же, маркиз, - взмолилась Готель, - почему вы выгнали Констанс? Вы любите меня?
– спросила она, глядя на уходящего в себя маркиза, - вы знаете ответ хоть на один вопрос?
Не дождавшись никакого ответа, Готель вытерла набежавшие на глаза слезы и пошла вверх по улице. Маркиз пошел за ней:
– Простите…, - начал, было, он.
– Не время извиняться, Раймунд, - остановила его Готель, подняв руку, - почему вы не приехали или не прислали письма?
– остановилась она среди дороги и тяжело вздохнула.
– Вы же знаете, как дорог мне Прованс. Я и так помню, как устали вы от моих бесконечных поездок в Тулузу. А теперь с гибелью графа, у меня, возможно, появится шанс стать новым мужем графине. И это не ваш крест, и уж тем более в изгнании Констанции вы никак не виноваты.
Готель всё это понимала, Корона и всё тому подобное, и она уже была готова простить своего горе-любовника, если бы только он не добавил следующее:
– Послушайте, Готель. Я просто не хотел обманывать вас пустыми надеждами, - проговорил Раймунд, медленно поднимаясь выше.
– Спуститесь ко мне, - сказала ледяным голосом Готель, - прошу вас, маркиз, у меня болит нога.
И как только тот приблизился, она со всего размаху ударила его по лицу:
– Это вам за Констанцию, - и едва маркиз снова открыл глаза, размахнулась и ударила его с другой стороны, - а это за то, что позволили мне всё это время считать, что сделали это из-за меня.