Матрёшка
Шрифт:
– Знаешь что! – Произносит он так, что Катя пугается, что сейчас он пошлет ее отсюда на фиг. Скажет: «А, действительно, чего это я творю?» Закроет коробку, сунет в карман, и всё, и всё! – Я очень взрослый человек. – Размеренно, будто объясняя урок неразумному ребенку, терпеливо выговаривает он. – Ты реально думаешь, меня волнует чье-то мнение? Что у меня настолько плохо с самооценкой, что я считаю со мной можно быть только из-за денег? Да и ты тоже, вроде, не последний кусок доедаешь, чтобы только меркантильным интересом
– Ну, может, тебя и не волнует ничье мнение, но Джеймса ты слушаешь, например. – Катя уже сама внутренне умоляет себя остановиться, она сама себя достала.
– Он одобрил. Вместе кольцо выбирали, он нашёл того, кто открыл магазин ночью.
– А ты уверен, что не он за тебя решает?
– Боже!!!!! Сколько условий! Я! Делаю! Тебе! Предложение! Принимаешь или нет? Я устал эту коробку держать! – Орет он, не выдержав.
– Коннор! Дорогой Коннор! – передразнивает она.
– Говори уже!
– Да, я говорю «да». Надевай! – Катя протягивает руку, предусмотрительно сняв своё обручальное кольцо с пальца, целует его полуживого. Они сидят молча каждый в своих мыслях. Радости на их лицах не видно. «Покурить бы», – думает Катя, нашаривая в кармане пачку сигарет. О, удачно она здесь оказалась. Интересно, он как относится к курящим женщинам? – О чем думаешь? – подает она голос.
– Покурить бы. Вообще, я бросил! – Заявляет он. – Но с тобой никаких нервов не хватит.
Она молча протягивает ему сигарету, он, даже не удивившись, прикуривает от ее зажигалки. Катя открывает дверь со своей стороны и тоже закуривает.
– Не поверишь, – говорит она, – как раз думала, что тебе так пойдет курить! Будет прям секс! Хотя куда еще больше секса. А на тебя только я так реагирую или все женщины? А то я ревнивая!
Коннор смеется.
– Ревнивая она! Ничего, что у тебя муж дома? Что ты делать собираешься? – Катя пожимает плечами. – Знаешь, я свободен. Поэтому ты прямо сейчас можешь просто поехать со мной и все. Но я знаю, у тебя есть вопросы, которые нужно решить.
– Ты знаешь, ребёнок у меня есть?
– Конечно, Агата, четыре года. Если она поедет с тобой, то у нас есть прекрасная школа, и вообще, я с радостью с ней познакомлюсь.
– Мне нужно поговорить с мужем. – Грустно вздыхает она.
– Ты уверена, что сможешь это сделать?
– Вариантов нет.
– Он, вроде, адекватный парень. – Катя зыркает на него. – Джеймс так сказал, извини! Но все равно я волнуюсь. Оставлю ребят здесь, если почувствуешь, что конфликт выходит за рамки, просто выходи из дома и уезжай.
– Не надо, не будет никакого конфликта. Я думаю, он уже и так все понял, когда я из Франции вернулась. Надо было быть слепым, чтобы не заметить.
– Уверена?
– Ну, если спокойнее, то дело твоё. Но волноваться не о чем. Все взрослые, воспитанные люди. Все, мне пора домой, я могу приехать к тебе завтра в 8-30, ты ещё будешь?
– Да.
– Пока! – Катя снова целует его и выходит из машины. В лифте смотрит на кольцо – это редкий розовый бриллиант каратов на пять, может, больше. «Интересно, что мы так и не признались друг другу в любви», – думает она.
Глава 5
Когда на следующее утро в 8-00 Катя выходит из дома отвозить дочку в детский сад, джип, который простоял под окнами всю ночь, едет за ней.
«Да на хер ты был нужен. – Шипит себе под нос Катя. – Я же сказала, все будет нормально».
В 8-30 она в отеле, поднимается на этаж, у лифта, конечно же, Джеймс. Интересно, он дома у него тоже торчит все время? Это что, такая шведская семья будет? Кате неудобно за вчерашнюю истерику, которую она устроила в машине, напугала мужика, похоже. С другой стороны, это, скорее всего, он, Коннора убедил действовать, сам бы тот не додумался.
– Все хорошо? – Улыбается он неуверенно.
– Да.
– По тебе не скажешь.
Вид у неё, точно всю ночь она рыдала, что недалеко от истины, и тональный крем не особо помог замазать синяки под глазами.
– Если честно, это было ужасно, – мрачно признается она. – Он открывает мне дверь, радуется, что я, наконец, дома, понимаешь, радуется! А я ему с порога: я ухожу. Он такого не заслужил, уж точно!
– Ничего себе ты решительная! – Поражается Джеймс.
– Я решительная. А ты еще не понял этого?
– Он оправится, примет это, я уверен.
– Он уже принял, пожелал мне счастья. Такой вот благородный человек. – Опять вздыхает она, вспоминая вчерашнюю сцену. – Но ничего, он не пропадет, такие мужчины в Москве нарасхват. Все равно, конечно, тяжело, и дочку он очень любит. А ещё я не знаю, что будет дальше, я в ужасе. Даже не понимаю, не приснилось ли мне все это. Вот бросит он меня через три недели, и останусь у разбитого корыта. А виноват будешь ты!
– Нормально! – Джеймс аж открывает рот от возмущения. – Это вместо благодарности?
– Что ты ему сказал? Не говори, что он сам догадался, что нужно что-то сделать.
– Сказал, что он сейчас рискует потерять лучшую девушку в мире.
– Дааааа? – недоверчиво тянет Катя. – А почему тогда он ко мне приехал?
– Чувство юмора у тебя точно лучшее.
– Понятно, меня в качестве клоуна взяли в этот цирк. – Катя строит ему мордочку.
– Лучше мне пообещай, что это ты его не бросишь. Он в первый раз в жизни, может быть, поверил кому-то и сам поверил в свои чувства. Я не переживу, если для тебя это игра.