Матрёшка

Ками Арис

– Фак! – Она вытряхивает все содержимое сумки себе на колени. Он бы никогда не подумал, что такое количество предметов может находиться в одной, с виду, небольшой сумке, понятно, что найти там брелок было невозможно. – Похоже, я телефон в отеле оставила. Сука, что ж я все теряю-то без конца? – Орет она теперь на себя. – Может водитель мне привезти? Я выйду минут через сорок. Обернетесь?

Через сорок минут Катя выходит на улицу. Машины нет. Спустя полчаса опять спускается. Две машины стоят около шлагбаума, идёт мерзкий дождь со снегом, задняя дверь

открывается, Катя бежит, поскальзываясь и проклиная Джеймса. Что, нельзя было к подъезду подойти? Заглядывает, внутри сидит Коннор, она юркает внутрь салона, Джеймс и водитель выходят.

– Мы, вроде, попрощались. – Недружелюбно произносит она. Еще она раздражена, что уже умылась, вообще-то спать собиралась, да и после слез выглядит бледной и опухшей. На ней пижама с широкими штанами, сверху накинут пуховик, на ногах угги. Не очень-то хотелось в таком виде ему показываться, хорошо, что в машине темно. Капюшон, с которого капает, она решает не снимать.

– Ты знаешь, кто я по национальности? – Зачем-то спрашивает Коннор.

– Сейчас решил это обсудить? Ты? Ну, англичанин. – Буркает она.

– А где живу?

– В Лондоне? Да ты можешь жить где угодно, к чему вопросы эти? – Катя раздражается все сильнее.

– Мой отец англичанин, я учился в Англии. А мама моя ирландка. – Говорит он. – Там я проводил все каникулы, там была моя настоящая жизнь, Ирландия – это моя любовь, моя Родина, место, которому я принадлежу, где будут расти мои дети. – Катины глаза слегка увеличиваются. Да ладно! – И сейчас я живу в Ирландии, и весь мой бизнес максимально сосредоточен там. И знаешь, ЧТО я всегда заказываю, когда прихожу в паб?

– Ты ходишь в паб? – Катя оглядывает его с сомнением.

– Ну, давно не был, но очень захотелось сходить. Пойдёшь со мной?

– Ага, в следующий раз, как в Ирландию приеду, наберу тебе, сходим. – Катя откровенно бесится. – Телефон мой вернешь? – Она вырывает трубку, которую он крутит в руках. – Понятно теперь, что за акцент. Почему сразу нельзя было сказать? Что за секретность такая во всем? Я, кстати, не знала, что ты ирландец, если что. А то решишь, что это какая-то спланированная операция, чтобы тебя завлечь.

– Ну, откуда тебе было знать. Опять попала в яблочко. Джеймс был прав, что у нас много общего.

– Смотрю, у него вообще слова на языке не держатся.

– Милая, он работает на меня, не сердись на него. – Ласково произносит он. «Милая! – с сарказмом думает Катя. – Какая я тебе милая!»

– Да вы друг за друга горой! Молодцы! Слушай, за меня дома сейчас опять волноваться начнут, мы, вроде, попрощались, если хочешь что-то сказать, говори быстрее. – Просит она резким тоном.

– Ты готова расстаться со своим мужем? – Выпаливает он, словно боится недостаточно четко выполнить требование Кати говорить быстрее.

– С чего бы мне с ним расставаться? – Она практически грубит ему, нервы уже на пределе.

– Чтобы быть со мной.

– Да. – Мгновенно отвечает она, не глядя на него.

– Что «да»?

– Готова расстаться

и быть с тобой. «Что да?» – передразнивает она. – Ты задал вопрос, я отвечаю!

– Вот так вот просто и все? – Коннор явно обескуражен.

– А ты считаешь все сложно? Нет, все элементарно, объясняю: если ты хочешь быть со мной, я сейчас пойду, скажу мужу, что полюбила другого и ухожу. Если ты хочешь дальше изучать меня, себя, играть как кошка с мышкой, то нет, конечно. У меня в целом все хорошо в жизни, кроме того, что мне сердце разбил один чувак, но я справлюсь, ты не должен чувствовать ответственности за это.

– То есть у меня буквально выбор либо предложить тебе все и сразу, либо все, конец?

– Примерно так, да, мы не можем себе позволить встречаться пять лет и узнавать друг друга постепенно. Тем более не вижу ни одной причины, чтобы ты мне не предложил сразу все, я подхожу тебе, ты мне, это очевидно, зачем тянуть кота за хвост? – У Кати звонит телефон, она сбрасывает. – Мне идти нужно.

– Подожди. Дай минуту мне. – Просит Коннор.

Они сидят минуту в полной тишине, Катя начинает нервно барабанить пальцами по телефону.

– Ну? Я пойду? – Раздраженно спрашивает она.

– Катя! Дорогая Катя! – Коннор неописуемо долго пытается достать что-то из кармана. «Сейчас даст какую-нибудь побрякушку, – с тоской думает она, – и попрощается навсегда, скажет, что все было супер, но на такое не подписывался». Коннор всё-таки справляется с карманом, чуть не вырвав его с корнем, и достаёт коробку. «Серьги, – думает она, – не заметил, что у меня уши не проколоты. Или у него с собой запас, дарит всем телкам, с кем переспит. Пусть на хер идёт со своими серьгами». В следующий момент коробка открывается, там кольцо. – Выйдешь за меня?

В сумрачном свете внутри машины Коннор выглядит, как будто сейчас умрет – в лице ни кровинки, но взгляд решительный!

– Ты хорошо подумал? – Она пытается заглянуть ему в глаза, не веря до конца в происходящее.

– Я задал вопрос. Просто ответь. – Яростно произносит он. Кате даже становиться немного смешно, такое впечатление, что тут не предложение руки и сердца происходит, а драма какая-то, настолько они оба напряжены и готовы сорваться друг на друга.

– Я просто хочу понять, возьмёшь ты свои слова обратно через пару дней или нет?

– Ты опять торгуешься, да что ж такое! – Возмущается он.

– Послушай меня! – Чуть не кричит на него Катя. – Больше всего на свете я хочу сейчас сказать да, да, дадада! И уже вижу, как мы будем жить долго и счастливо всю жизнь. Но если ты не подумал, если ты передумаешь, ты меня просто убьешь!

– Я не передумаю. Я, правда, хочу быть с тобой. Черт, так тупо звучит. – Он качает головой, видимо, тоже начиная осознавать комичность происходящего.

– Когда узнают твои родители, твои друзья, начнут давить на тебя и объяснять: русская, разведенная, с ребёнком, ты ее не знаешь, скажут, что меня только твои деньги интересуют? А сколько раз не скажут, но подумают?