Материки
Шрифт:
«Рильен?»
«Айрена, допустим, только допустим, что ты поверишь… этому… либо оно тебя предаст, либо поможет. Шанс пятьдесят на пятьдесят. Но вопрос, готова ли ты принять такой риск? И рисковать не только собой, но и всеми нами — мной, чья жизнь зависит от твоей, вновь обретенным отцом, с его Стражем? Этим маленьким веселым снежом, чистым и непорочным созданием, несмотря на наименование „нечисть“? Наконец Дэмианом, за холодностью которого порой даже я не вижу правильных действий, хотя он не один раз уже спасал тебя?»
Я закрыла глаза,
«Нет, Рильен, не готова. Но все-равно, наша конечная цель идентична просьбе „голоса“. И знаешь — если ты меня еще когда-нибудь спросишь — мой ответ всегда будет отрицателен. Я не Создатель, чтобы вершить чью-то жизнь и Судьбу. И более того — если кто-нибудь решит все бросить и уйти, я пойму его и даже отпущу с облегчением. Это моя борьба за выживание, рысь, моя, а они борются за свою и так каждый день, каждую секунду.»
Молчание. И затем:
«Я горжусь тем, как ты повзрослела.»
— Айрена, с тобой все в порядке? — Тихо прозвучал над ухом мягкий голос отца.
Я постаралась улыбнуться сквозь слезы.
— Да, папа. Надежда умирает последней.
Взгляд отца потеплел, и тонкие губы дрогнули в понимающей улыбке. Он обернулся к остальным и командным голосом приказал:
— Всем спать. Ну и что, что день? Под утро двигаемся в сторону Легтарили! Начало плана у на есть, а времени как раз хватит на дальнейшую импровизацию. Спокойного дня.
Дэмиан своей стихийной и менее подверженной засечению магией создал некий купол изо льда, с кучей оберегов и охранных чар, и мы удобно устроились на подстилках.
Я отрубилась под приглушенный храп лошадей, свернувшись калачиком в объятиях отца, согреваемая со спины теплом Рильена…
— Я знаю, что в последнее время не обращала на тебя внимания. Я знаю, что была несправедлива к тебе. Я знаю, что я сволочь и никудышный друг. Я знаю, что ты злишься на меня… Ну Сычик, миленький, ну дай мне уже оседлать тебя!!! — Взмолилось мое магичество, в сотый раз порываясь забросить на непреступную животинку свою седельную сумку.
Сычь уперто встал на дыбы и сверкая на меня своими зеленющими глазами, гордо отошел к остальным лошадям, всадники которых уже минут двадцать подло хихикали в кулак и подбадривающее отпускали разные шуточки. Я закатила глаза и издала горестный стон. Несправедливо! Ну сколько мне еще уламывать своего коника? О, а хотя…
— Сыченька… — сладким голоском пропела я, осторожно подкрадываясь поближе, — если ты позволишь мне оседлать тебя, то обещаю пол кило Литиарских серебряных яблок, по возвращению а Филитту…
Сычь заинтересованно дернул ушами, но так и не повернулся.
— Полтора кило? — Попробовала я, на этот раз удостоившись взгляда. — Ладно, ладно, пять килограмм!
Конь радостно заржал и фыркнув, мол «давно бы так», разом присмирел. Я наконец-то забралась на него, Алмаз забрался мне на плечо и мы тронулись… спасибо хоть не умом.
В принципе, мы уже были близко к Регталири, с разговора об Эйне и Мэйлонии прошло уже два дня. Мой подсознательный «голос» больше не появлялся
Я была не то что против — все же мой магический резерв больше не расточался по чем зря, но без магии ощущалось как-то непривычно и странно. Как слепой котенок.
Глубоко вдохнув чистый горный воздух с примесями соли от Ледяного Побережья, я в очередной раз активировала демоническое зрение и стала наслаждаться видом парящего города. С первого взгляда было видно, что он не от сего мира. В этом мире небыло таких огромный драгоценных камней, заменяющих почву, небыло настолько прекрасно-воздушных, будто кружевных беломраморных замков, пики которых были видны уже сейчас, небыло золотых деревьев… разве только в святилищах эльфов и небыло настолько явной ауры отчужденности… ирреальности… Создатель, как же мне хотелось бы просто жить там, не воевать, не ссориться, а просто наслаждаться самим фактом проживания в этой сказке.
— К вечеру мы уже достигнем города. — Тихо прозвучал рядом со мной голос поравнявшегося со мной отца.
— Пап, а что вы решили с проникновением? — Полюбопытствовала я, поворачиваясь к нему.
Суровые черты, разом делающиеся мягкими рядом со мной, сейчас будто разгладились. Отец слегка улыбнулся одними уголками губ.
— Не многие знают, что почвой Регталири не являются драгоценности, они лишь подобно непроницаемому куполу, наполненному живительной водой. Да, Рена, город стоит на волшебном озере. — Хмыкнул он в ответ на мою удивленную физиономию. — И в этом озере живут разные… создания. Как и чудовища, так и довольно дружелюбные нелюди. Я попробую магией открыть тайный проход и попросить их провести нас в город. Думаю заклинание подводного дыхания продержится достаточно времени, а вот лошадей придется оставить… — закончил он с сожалением.
Сычь издал жалобное ржание.
— Извини, мой хороший, зато удвою количество яблок, — пообещала я, приобняв его за шею. — Пап, а если договориться не получится? — Вернулась я к обсуждению.
Фиолетовые брови нахмурились, и на лбу образовалась вертикальная морщинка. Мой отец промолчал, но я и так поняла, что альтернатива не была желанной.
Лошадь Дэмиана, Шайли, неожиданно остановилась и испуганно зафыркала, дико озираясь по сторонам. Через несколько секунд к ней присоединились и остальные животные. Я заозиралась, подключая все свои инстинкты, чтобы определить причину встревоженности коней. Остальные спутники также насторожились.
С первого взгляда все было тихо и гладко, словно в складе кремированных тел магистра Заления. Снежная слегка обледенелая равнина, сапфировые пенистые волны, разбивающиеся о побережье слева от нас вдалеке, цепочка гор по правую сторону и легкий снегопад. Но лошади все больше и больше пятились от Зеркальных гор, порой опасно поскальзываясь на снегу и отходя все ближе к Лунному морю. Что же их встревожило?
— Посмотрите на снег! — Внезапно крикнул Тарнир, отступая ближе к отцу и вытаскивая меч из ножен, готовясь защищать его.