Материки
Шрифт:
Тарнир первый отошел от статуи и с абсолютно прямой спиной зашагал куда-то на юг.
Мы шли минут десять, пока отец не предупредил:
— Выходим в город, использовать магию неприметности опасно, почуют, так что просто накиньте капюшоны.
Мы послушались, и вильнув на одной из развилок дороги в сторону выхода из «Мертвого сада», вошли в город.
Что сказать… я не застыла восхищенным истуканчиком с отпавшим ротиком лишь потому, что спереди меня схоже моим мыслям застыл нимф, и я врезалась в его спину своей физией, тем самым избавляясь от крамольных порывов.
— Эй! —
— А нечего застывать у честного люда на пути, — буркнула я и слабо улыбнулась.
Оба мы понимали, что это лишь тень моего когда-то задорного и нахального оскала, но если я хоть как-то улыбаюсь — значит прихожу в себя.
А город действительно заслуживал восхищения. Дороги, выложенные полудрагоценными и драгоценными камнями, серебряные и золотые стволы деревьев с кристаллообразными листьями и плодами, и красивые беломраморные дома, каждый из которых напоминал миниатюрный замок, с садом и изгородью. И аура… такая родная, со вкусом свежести после дождя ночью, едва уловимым запахом ландыша и цветом, варьирующим от светло-сиреневого до насыщено-фиолетового, почти черного. Цвета Хаоса. На самом деле, как когда-то мне объяснял Рысь, когда мы еще даже не прошли Нечистый Лес и только купили ему кобылу, Хаос не имеет цвета. Но фиолетовый — цвет гармонии, а гармония — вторая ступень после Хаоса.
Мы расслаблено и неспешно шли по улицам, стараясь не привлекать к себе внимания малочисленных прохожих. Те либо просто игнорировали нас, либо мимоходом здоровались с отцом, но никто так и не выскочил с криком «Ага! Попались!», как я опасалась.
Остановилась наша компания возле высоких врат из почерневшего серебра с красивой гравировкой какого-то иероглифа. За воротами красовался вполне обыкновенный, в смысле без «драгоценностей», но красивый сад и трехэтажный большой дом.
— Ойтар, я знаю, что ты сейчас поливаешь свое чертово плотоядное растение, выходи! — Неожиданно насмешливо позвал отец.
Неподалеку раздался добродушный хохот, а я в очередной раз попутно подумала о неоригинальности демонических имен, по крайне мере их начал, рассматривая приближающегося мужчину.
Тот, признаться, поразил мое воображение с уже успевшим устояться знанием, что все демоны изящны и хрупки (конечно лишь с виду), подобно эльфам. Этот демон был двухметровым детиной, косая сажень в плечах, добродушный оскал и добротная одежда работника. Правда, не надо забывать, что демон остается демоном всегда — у названного Ойтаром были донельзя проницательные чуть прищуренные светло-голубые глаза, типичные правильные черты лица и белые, лишь слегка лиловые волосы, заплетенные в толстую косу до колен.
— Привет, старина, что, уже успел вернуться с задания своего братца? — С ухмылкой осведомился очевидный хозяин дома.
— Тар… вот об этом мне и нужно с тобой поговорить. — Вздохнул папа. — Поможешь ли ты мне?
Ойтар враз посерьезнел и молчаливо распахнул ворота, снимая свои садоводные кожаные перчатки и сложив их в карман матерчатого серого фартука.
— Пройдемте в дом, я вам чая заварю, настоящего Каленойского, там и поговорим.
— Благодарю. — Облегченно кивнул отец и все мы прошествовали в
Меня порадовало убранство — обычно, если мужчина живет один, от него ожидаешь либо аскетичной неуютной холостяцкой атмосферы, либо излишней вычурности, но хозяин этого дома обладал вкусом и хозяйственностью. Я это оценила.
Друг отца пригласил нас на кухню, выделанную в теплых персиково-песчанных тонах, в которой мы уселись на стулья с мягкими подушками, заварил обещанный напиток и только тогда возобновил разговор.
— Что привело тебя за моей помощью, друг? — Обратился он к отцу.
Тот, вместо ответа посмотрел в мою сторону и чуть кивнул. Я поняла намек, и вздохнув, стянула капюшон. Ойтар ахнул и перевел шокированный взгляд на папу.
— Это… это же…
— Моя дочь. Вот кого мне Айран приказал задержать и по возможности убить. Это ее Страж, Рильен, — рысь, все еще прибывающий в звериной форме, склонил голову, — снеж Алмаз, и наемник Дэмиан.
— В глубоком же ты дерьме, друг. — Чуть отойдя от шока, трезво оценил ситуацию Ойтар, покачав головой.
— Не спорю. — Грустно хмыкнул папа. Затем встряхнул короткими волосами, отгоняя грустные мысли и вновь заговорил, обращаясь к Ойтару: — Как я уже сказал, мне нужна твоя помощь. Сам понимаешь, моей дочери появляться в Регталири — все равно, что добровольно взойти на дыбу. Да и мне тоже. Думаю, Айнар уже понял, что я все узнал и чью сторону принял. Я прошу тебя приютить нас на некоторое время. Не больше, чем на неделю.
Ойтар немного помолчал, задумчиво потирая квадратный подбородок и попивая чай, а затем спросил:
— Ваши планы? Извини, но если я спрячу в своем доме внезаконников, то думаю, имею право их знать. — Он развел руками.
Отец кивнул.
— Мы хотим поговорить с императором. Как ты понимаешь, официально это ну никак не получится — сначала прошение проходит через Жреца Клана, а Айран… сам знаешь.
— Так что вы собираетесь предпринять? — Голубые глаза проницательно обвели взглядом всю нашу компанию.
Заговорил Дэмиан, а я внимательно прислушалась, так как тоже не знал все детали до конца:
— Тарнир и Вэриан объяснили, что раз в году, на этой недели проводится бал-маскарад в замке Императора. Демоны, естественно, приходят туда с охраной. Бал является данью их павшего мира и заканчивается символическим ритуалом. Во время ритуала Император напрямую выслушивает просьбы своих подданных и судит их погрешения. Якобы, это является символом независимости и справедливости, коей демоны были лишены в Аду. Наш план состоит в том, чтобы участвовать в ритуале.
— Все простое — гениально, — хмыкнув, пробормотал Ойтар.
— Ну, не так уж все и просто. — Возразил Тарнир. — Айран и Мэйлония уже наверняка знают, что мы попали в город, хотя и не подозревают как. — Оборотень покосился на отца. — Они будут выслеживать нас и по возможности помешать. Хочу заметить, что живыми мы им не обязательно нужны.
— Твоя правда, — согласился хозяин дома. — Чтож, это поместье в вашем распоряжении. Думаю, не имеет смысла предупреждать вас не высовываться особо. И еще, — он хитро улыбнулся, — если решите понюхать цветочки в моем саду, то рискуете остаться без носа.