Матабар V
Шрифт:
А еще Джон Бролид любил поговорить. Не в той витиеватой манере, что эн Маниш, а скорее более приземленной, но от того не менее душевной.
— Начальство твое, Ард, не будет ничего иметь против нашего сотрудничества? — резко перешел к делу Джон, хотя тот вряд ли вообще делал различие в своих длинных монологах между работой и простой болтовней.
— Не должны, — снова, уклончиво, ответил Ардан.
Правда в том, что он не знал правильного ответа на данный вопрос. Участие в Магическом Боксе ему предложил Аверский, которого теперь уже больше нет. А о том, запрещала или позволяла вторая канцелярия своим магам участие в спортивных состязаниях — Арди не знал. Но, в данном случае, как говорил Милар, лучше потом написать объяснительную за нарушение, чем спрашивать разрешения
Джон кивнул, что внешне создало ему еще парочку подбородков, и взял последний лист.
— И, в завершение, студент Большого. С Общего факультета. Неожиданно… но кто я такой, чтобы судить, правильно? — вопрос был риторическим, так что Ард промолчал, а Джон не заставил долго ждать продолжения своего неиссякаемого словарного запаса. — Как говорила моя бабушка… как-то она, конечно, говорила, не помню я её, дорогой Ард. Помню запах подгоревших булочек — она готовила как демон. С таким же азартом и так же дерьмово. А вот её саму не помню. Но, не важно. Так вот. С макулатурой у вас все в порядке.
— Спасибо… наверное, — Ардану было тяжело в целостности поддерживать в сознании нить разговора. Джон умел забалтывать не хуже Незримых, живущих на улицах Метрополии. — Могу идти на испытания.
— Считай, что уже прошел.
Ардан в недоумении выгнул правую бровь. Дурацкий жест, который «прилип» к нему после общения с Аверским.
Бролид затянулся и, выдохнув очередное облачко, открыл уже другой ящик. Весь его стол, как и общее рабочее пространство, было организовано таким образом, чтобы он мог в любой момент дотянуться до любого из ящиков или ячеек типичного, железного архива. А еще, судя по звукам, вместо набалдашников к ножкам его стула оказались привинчены небольшие стальные колеса.
Забавная идея.
Видимо поэтому половина паркета в помещении и выглядела такой обшарпанной.
— Магов из силовых государственных служб мы на испытания не отправляем, — с прежней, какой-то ребячески веселой интонацией, пояснил Джон. — Такая служба уже, сама по себе, подтверждает вашу квалификацию. Тем более твои звезды в тяжелой категории, так что… смысл тратить время и деньги, правильно?
— Наверное.
— Ну и отлично, — Джон оттолкнулся от края стола и проехался на стуле до архива, откуда, немного порывшись среди ячеек, выудил несколько бумаг. А затем, точно так же оттолкнувшись, но уже от железного ящика, вернулся на место. — Смотри, Ард, какие дела. Вот эта бумага о твоем отказе от любых претензий. Ну, знаешь, если тебе кто-то не очень приятно каким-нибудь заклинанием зарядит, то ты не будешь думать о том, как затаскать меня по судам и прочим зданиям с дурацкими, скользкими, мраморными лестницами. Клянусь мертвой собакой моей первой жены, чтоб та повторно сдохла. Не, бывшая жена, конечно, а собака. Анси, так её зовут, островитянка, вон, с садовником на Лазурном море кувыркается. Не с моим. Моего садовника она бросила еще по дороге туда… лет пятнадцать назад. И что не так с садовниками и женщинами в возрасте, правильно? Ну а лестницы меня точно когда-нибудь отправят к Вечным Ангелам. Или садовники. Поэтому и не женюсь. И сад больше не держу.
Джон улыбнулся во все свои… одиннадцать родных зубов и два десятка золотых коронок. Ардан прочел соглашение. Лекций по Звездной Юриспруденции хватило, чтобы опознать в бумаге простой отказ от претензий, связанных, в основном со здоровьем и сохранностью его Лей-звезд.
— Сильно не переживай, по закону мы обеспечиваем любые состязания, даже самые незначительные, наличием целителей, — Джон указал дымящейся сигаретой на висевшую на стене лицензию, убранную под стекло. — Платим им просто сумасшедшие эксы. Иногда мне кажется, что заразы даже прожорливей чем я, а поесть я люблю. Хотя, ты, наверное, уже заметил.
И Джон снова хлопнул себя по животу. Самоиронии этому человеку было не занимать.
— Подпись поставил? Ага, вижу… слушай, красивая такая, — Джон забрал подписанный отказ от претензий и убрал в пока еще пустую папку. — Так, дальше у нас стандартный контракт на первый сезон. Сезоны у нас по полгода идут. Сейчас объясню почему такой короткий. После
Ардан едва ли не за виски схватился, чтобы хоть как-то удержать сознание на плаву и не захлебнуться в словесном потоке Джона.
— Последние пять мест в квалификационной сетке вылетают из Спонсорской лиги с запретом на участие сроком на три года. Первые пять мест, соответственно, проходят в обычную сетку, — Джон же, пользуясь паузами чтобы набрать воздуха и сделать затяжку, кажется, вообще не испытывал проблем со своей словоохотливостью. — Сразу предупрежу, что в квалификационной сетке денег почти нет. Пять эксов за победу, пятьдесят ксо за поражение. Раньше за поражение вообще ничего не платили, но новые законы и все такое… Все такое не очень интересное и дико бьющее по карману… Так вот, сетка будет на четыре, может пять матчей. С правилами потом сам ознакомишься. Но там ничего такого особенного. Стандартный набор. По три накопителя. Выбирать звезды накопителей можешь сам. В произвольном порядке. Хоть три зеленых, в твоем случае, хоть три красных, хоть в любом другом наборе. По печатям — все согласно Аль’Зафирскому пакту. За всякую запрещенку не то, что пожизненный запрет на участие в Лигах, так еще и с Плащами познакомишься… хотя ты уже знаком… ну ты понял, да?
Арди хотел бы сказать, что он что-то понял, но это было бы ложью. Джон говорил, что с правилами юноша ознакомится позже в самостоятельном порядке, но зачем-то о них рассказал. Или не о всех?
О Спящие Духи…
— Ну и там, после Нового Года, если пройдешь квалификацию, то уже будешь выступать на шоу. Со зрителями и все такое. Хотя в Сине-Зеленых сетках их обычно почти нет… Денег тоже побольше. За победу твой Рынок Заклинаний платит пятнадцать эксов и, еще, пять процентов с продаж билетов. И там матчей побольше тоже. Раз в две недели вечернее шоу. Так что как повезет. От четырех до двенадцати матчей, но это если зрителям понравишься, и мы заметим рост публики на твоих матчах.
— А если не пройду? — вклинился в бесконечный поток информации Ардан.
— Тогда в следующем сезоне опять квалификации, — махнул рукой Джон. — Так пока не пройдешь. Или пока не вылетишь. С запретом на три года… Что-то еще хотел сказать… Что-то важное… Ах, да! Ставки на себя или на противника запрещены. Ставки вообще для участников запрещены. Ни на себя, ни на кого-то другого из Лиги. За это сразу исключение и, вроде как, даже уголовная ответственность. Просить других поставить тоже нельзя. Информацией торговать… ну ты понял. Решетка, — Джон, отложив сигарету, скрестил пальцы так, чтобы получилась решетка… только в его случае вышел оладушек. — Не получилось. А я думал, что похудел. Увы…
Видя, что Джон специально так сам над собой шутит, позволил себе безобидную улыбку.
— Когда первый матч? — спросил он.
— Когда сетку составят, то тебе письмо отправят. Вместе с удостоверением участника Лиги. Бумажки… они ширятся даже быстрее, чем уменьшаются в объеме мои пиджаки, — Бролид забрал все подписанные Ардом документы и убрал те в папку, которую, катнувшись по полу, вернул внутрь железного архива. — И, наконец, самое важное!
Ардан снова выгнул бровь.
— Вся суета с вашим братом из силовых структур связана с тайной личности при исполнении, — пояснил Джон и достал… очередную бумагу. — Выбери себе любой псевдоним, а лицо во время матчей будет закрыто маской. Так, конечно, все поймут, что ты из силовиков, но… не ты первый, не ты последний. В Сине-Зеленой сетке вас, если пройдешь, будет уже трое. В Желтой сетке, если не ошибаюсь, еще двое. В Розовой, вот, никого. Но там в целом не так много народа и, зачастую, приходится устраивать междугородние состязания, чтобы заполнить сетку.