Матабар IX
Шрифт:
Ардан поежился и прежде, чем успел ответить, Магистр горько хмыкнул.
— Вижу, что видели… ой, простите. Криво как-то прозвучало… — Евлампий поднял с земли маленькую веточку и принялся вертеть ту в пальцах. — Иногда я жалею, что родился так поздно, Ард. Потом, конечно, вспоминаю жену, детей, маму с папой и становится легче. Но порой, когда из окна кабинета смотрю на звезды, становится так тоскливо.
Ардан промолчал. Он держал Взгляд Ведьмы под контролем, так что Евлампий просто делился с ним тем, что наболело. Пытался как-то смягчить, как говорил Милар, мозоли на своей уже не молодой душе. А Арди, несмотря на все усилия, все еще не знал, как поддерживать и проявлять участие в подобных разговорах.
— Там, позади дома, огни Метрополии, — Евлампий
— Слышал, — кивнул Арди.
— Прямо по небу, — Магистр провел палочкой по воздуху, пародируя движения дирижабля. — Соврет тот, кто скажет, что в детстве не мечтал летать. Но почему-то, Ард, меня совсем не восторгает полет в обитой железом, надутой газом сигаре. А эти военные варианты с прицепленными к днищу глайдерами? Поверьте мне, Ард. Пройдет может десять лет, а может и четверть века, но Звездные ученые и наши незвездные коллеги найдут способ, как дать возможность глайдерам летать самостоятельно.
Арди искоса глянул на Магистра.
— Вы ведь все уже поняли, да, Ард? — тот даже не стал делать вид, что не понял немого вопроса. — Империя ищет Крылато-Рогатых, да как и драконов, чтобы разобраться с самым главным вопросом.
— Как покорить небо.
Евлампий кивнул.
— И, может, изначально ради детской мечты, затем, возможно, чтобы помочь исцелиться ранам, оставленным Эктассом, но теперь, — Магистр надломил палочку и покачал головой. — Теперь потому, что так можно куда легче пересечь границы, преодолеть все траншеи, а затем сбросить на головы врагов бомбы. И это пока что — они такие же, как в артиллерии. А теперь представьте мощность дирижабля, несущего на себе десятки глайдеров. Что за чудовищные бомбовые снаряды можно к нему подвесить?
Магистр Тихонов украдкой смахнул предательскую влагу, выступившую под глазами.
— Я бы так хотел, Ард, хотя бы на мгновение увидеть дракона. Просто чтобы знать, что настоящее волшебство, пусть и спрятанное ото всех, может быть где-то еще живо. Может быть, его еще не запятнали притязания человека. Не испачкало это извращенное слово «власть». Вечные Ангелы, Ард, как может кто-то всерьез желать власти над другим человеком? В голове не укладывается, — Евлампий подтянул колени и положил на них подбородок. — Увидеть дракона… и поговорить. Они ведь должны уметь как-то коммуницировать, правда? Что бы смогло рассказать существо, прожившее тысячи лет? Может, если бы мы их нашли, то у нас бы получилось узнать, как сделать так, чтобы не произошло то, чего мы все так боимся после этого клятого Конгресса.
Магистр Тихонов снова улыбнулся. Но только куда печальней, чем прежде.
— А затем я понимаю, что если они прячутся столько веков, даже тысяч лет ото всех, то у них должна иметься весьма веская причина. И то, что вы рассказали… на какие ужасы готовы пойти люди ради личной выгоды. И как легко они обижают слабых. Подойдут, сливу в чужом саду сорвут, но стоит им заметить воришек в собственном саду, пришедших за все той же сливой, так весь барабан револьвера разрядят, а потом еще и в управу шерифа жаловаться пойдут. Совсем забыв, что буквально вчера сами же срывали в чужом. Просто потому, что точно знали, что им ничего за это не будет, — Магистр явно вспоминал какой-то собственный жизненный опыт, но Арди не лез с лишними расспросами. — Так что пусть моя мечта, Ард, так и останется мечтой. Мне, знаете, хватит просто фотографии. Даже издалека. Не поддельной, как любят втюхивать на Неспящей, а настоящей. Порой достаточно знать, что волшебство существует, даже если сам ты к нему прикоснуться не можешь. Просто знать. И жить уже становится как-то проще.
Ардан открыл было рот и тут же закрыл. В его голове что-то щелкнуло и он кое-что понял.
— Вы…
— Да, — только и ответил Евлампий. — За три дня до смерти Анатолия.
Ардан, с широко распахнутыми глазами и чуть приоткрытым ртом смотрел на Магистра Евлампия Тихонова. Смотрел и молча клялся себе, что больше никогда, ни разу в своей жизни, не станет судить о человеке по первому впечатлению.
Нерешительный, трусливый, совсем не умеющий постоять за себя мужчина средних лет внезапно оказался несгибаемей векового дуба. Только сам о том понятия не имел.
— Но, Магистр, если другие страны…
— В этом и заключается наша главная проблема, Ард, — впервые на памяти Арда, Евлампий так легко кого-то перебивал. — Мы живем в тотальном и, увы, вполне оправданном, недоверии друг к другу. А что, если другая страна раскроет секреты неба? А что, если другая страна первой решит проблему дальней связи? А что, если у другой страны появится стратегическая магия нового поколения?
Тихонов пародировал какую-то усредненную, сухую, официальную интонацию, а потом продолжил уже собственным голосом:
— Вполне закономерные вопросы. Только вот лучше бы говорили — «Если ни одна страна не сделает, то…» и дальше можно продолжать бесконечно. Правда, конечно… — улыбка Евлампия постепенно сошла на «нет». — … правда, конечно, небоскребы от этого ниже не станут. И дирижабли не пропадут. И вместо автомобилей по дорогам вновь не застучат рессоры карет и кебов. Человек никогда не скажет себе « хватит, мне достаточно». И однажды то, что написано в бульварных фантастических книгах, тоннами скупаемых скучающими домохозяйками, станет нашей с вами ужасной реальностью. Нет, Ард, я решительно родился слишком поздно. Тогда, раньше, мир, наверное, был таким большим. За каждым новым холмом, за каждой рекой и пролеском, таилось что-то удивительное. Пусть опасное. Но удивительное. А теперь… теперь мы лишь ждем, когда кто-то придумает новый изощренный способ нас же всех самих и убить. И да, вы будете правы, если напомните мне курс лекций Истории Звездной Магии и скажете, что так было всегда. Но мне ужасно сильно хочется романтизировать далекое прошлое. И драконов, разумеется.
Арди понял еще кое-что.
— Вы не любите военную магию.
— Терпеть не могу, — не стал отрицать очевидного Евлампий и, повернувшись к Арду, хмыкнул. — Как и вы сами, Ард.
Наверное, не стоило удивляться проницательности такого человека, как Магистр Евлампий Тихонов.
— Ох, простите, Ард, что так беспардонно присел вам на уши, — спохватился Евлампий. — Просто… все как-то навалилось… да, простите. Обычно я более сдержан. И… наверное, попробую заснуть.
Магистр поднялся на ноги и отошел к своему спальнику, где закутался в набитый ватой слой непромокаемой ткани и крепко зажмурился.
Арди остался в компании весело трещащего костра. Порой он и сам задумывался о чем-то подобном. Да хотя бы даже о том, будут ли там, в далеком будущем, тоже разжигать костры? Или все вокруг окончательно превратится в проводник Мертвой Лей?
'— Поганая песня, Цасара.
— Прости, Йонатан.'
И действительно…
Они, наконец, вышли к той вырубке, где прежде находилась Вторая Станция. Но теперь здесь…