Мастер убийств
Шрифт:
На одно-единственное мгновение что-то похожее на жалость шевельнулось в Нике Картере. Но он моментально изгнал недостойное чувство.
— Именно это я и собираюсь сделать, — сказал номер третий ровным голосом.
Он отпустил ремень и стал наблюдать, как, игрушечно переворачиваясь и ударяясь о скалы, вопящая фигурка летит вниз. Наконец послышался далекий глухой удар и все стихло.
Ник отвернулся. Никогда не оставлять незавязанными шнурки — вот было первейшее правило агента. Он моментально позабыл о Пепе.
Мыши, мышеловки — да, Иуда действовал очень быстро. Быстрее, чем можно было предугадать. И все равно оставалось время. Две смерти —
Много.
Глава 5
КРОВЬ НА ЗВЕЗДАХ
Огромная желтая «лянчия» рвалась сквозь тихую сентябрьскую ночь; ее двенадцать мощных цилиндров на узеньких проселочных дорогах завывали, словно бешеные псы. Она проскочила древний римский мост над Рио Тер и промчалась сквозь несколько тихо дремлющих деревушек. Выбеленные известкой саманные хижины казались вымершими. Испанский крестьянин рано ложится спать.
Звездное сияние неровно ложилось на узкую пропыленную ленту дороги. Ник взглянул на часы. Почти одиннадцать. До захода луны остался час. Нельзя терять ни минуты. Он тихо выругался и навис над рулем. Иуда уже раз посмеялся над ним, и этому оправдания нет. Свалял дурака, проворонил. И сейчас, если бы не случайность, не отражение света от линз Пепиного бинокля, то завтра, вернувшись на наблюдательный пункт, он бы увидел, что птички — тютю — выпорхнули из гнездышка. А так, по крайней мере, у него есть хоть и небольшой, но все же шанс — выбить из Иуды его поганые кишки.
У номера третьего не было ни малейших иллюзий по поводу того, что должно произойти этой ночью: один против огромной толпы убийц. Иуда был умелым и безжалостным организатором. Просчеты не в его стиле. Он пошлет достаточно вооруженных людей. Автоматы, гранаты — в общем, обычный джентльменский набор. Лицо Ника — не обмякшие от пьянок черты писателя, а собственные, словно вырубленные в скале несколькими точными умелыми ударами — напряглось: работенка предстояла крутая.
Требовалось немедленно принять нелегкое решение. Выступ Кала Монго выдавался в залив, словно толстый указующий перст. Розовая вилла находилась на кончике ногтя этого пальца. От основания горы, к которому он теперь приближался на скорости 80 километров в час, до вершины была примерно миля. Миля сильно пересеченной, заросшей лесом местности, с глубокими оврагами, пологими балками, с плотными зарослями сосен, олив и миндаля. Возле самой виллы, доходя до уровня стен, росли непроходимые заросли пробочника. Все эти детали Ник рассмотрел днем, и теперь они ясно вырисовывались перед его глазами, словно контурная карта.
Ник убавил скорость. Он подъезжал к воображаемой линии, которую прочертил по основанию горы. Он мог подобраться к вилле намного ближе, если бы двинулся по узкой, «одноколейной» тропинке, но решил этого не делать, Всего-то милю пройти! Ник, оставив «лянчию» у подножия мыса в качестве второй линии отхода, не был уверен, что обеспечил первую линию, хотя и оставил для Пабло и этого рыбака — Себастьяна, кажется? — записку и пачку песет.
Картер пожал плечами и сбросил скорость почти до нуля. Может быть, все отлично проканает, а может, и нет. Сейчас не время гадать «любит — не любит»…
Он спрятал «лянчию» в густой поросли сосняка и влился в дикую чащу. Перед бегом он долго ковырялся в «Глэдстоуне» — своем огромном чемодане — и сейчас был одет в черные брюки, черные спортивные туфли и черный
Стилет уютно устроился в замшевом чехле на правой руке — жаждущее, жадное жало. Люгер смазан и как всегда готов убивать. К нему — четыре запасные обоймы. А между ног, словно дополнительное яичко в металлическом контейнере, покоилась маленькая газовая гранатка — Пьер, так назвал Ник своего приятеля. Подумав, что на сей раз бомбочка заряжена достаточным количеством газа, чтобы свалить медведя, он жестоко ухмыльнулся. Сегодня нет нужды убивать русского медведя! Никуда не убежит. Он…
Медведь все-таки проснулся: Ник заметил отметину. Из длинной балки на открытое пространство, смутно посверкивая кузовом в слабеющем лунном свете, осторожно выдвигалась… машина, Ник сразу распознал марку: «зис». Сделано в СССР. За рулем сидел человек.
Номер третий застыл на полушаге и моментально слился с тенью на самом краю поляны. Призрачный легкий средиземноморский бриз тихонько шуршал листьями над головой. Ник ждал. Мимо проскакал кролик, не заметив человека.
Через пять минут он понял, что человек за рулем «зиса» мертв. Тогда Картер бесшумно подбежал к машине, включил на секунду точечный фонарик, осветив лицо мертвеца, и понял, почему человек за рулем не завалился набок: он был пришпилен к сиденью омерзительным на вид маленьким гарпуном! Ник увидел посверкивающий торец черенка, выглядывающего из груди мужчины в шоферской ливрее. Спутать широкоскулую славянскую физиономию нельзя ни с чем.
Ник не стал маячить на открытом пространстве. Он помчался через поляну под прикрытие плотно растущих кустов, поглядывая на восток. Луна должна была вот-вот зайти! Холодок пополз у Картера по спине, пока он продирался сквозь густой подлесок. Значит, люди Иуды используют духовые ружья! Профессионально Ник согласился с подобными методами и кивнул, одновременно нырнув в глубокий овраг. Духовое, ружье — смертельное, а главное, бесшумное оружие. Вы не услышите ничего, кроме неясного «сссппааннг», — когда такая штуковина с десяти футов изрыгнет в вашу сторону мерзостный маленький гарпунчик. Крайне мерзостный!
Ника поразило присутствие в этом месте «зиса». Для коммунистов Испания была не лучшим местом пребывания. Здесь их не любили. И когда коммунистов хватали, то обращались с ними крайне нелюбезно. Каким же образом русский автомобиль оказался припаркованным рядом с виллой? Обычная охрана вряд ли бы дерзнула им воспользоваться, а это, в свою очередь, означало, что Тася вызвала подкрепление. Она поняла, что оказалась «под колпаком», и испугалась. Ник холодно ухмыльнулся, натянув гримасой чулочную маску. Иуда напорется на вилле на нескольких охранников. И это вполне устраивало номера третьего. Пусть себе перехлопают друг друга, а он тем временем поднырнет и сграбастает англичанку!
Следующий труп русского ударил Ника по лицу. В прямом смысле слова. Продираясь сквозь переплетение ветвей пробочника, номер третий наткнулся на качающиеся ноги, Ник отпрыгнул назад и взглянул наверх. С ближайшей к земле ветки свисал труп. Ветерок слабо шевелил его, и в ярком свете звезд Нику удалось разглядеть распухшее лицо и вывалившийся язык. Умелые ребята, эти Иудины «пауки», думал Картер, огибая дерево. Чертовски опасные. Русские проверили эффективность их работы на собственной шкуре.